ПОДЕЛИТЬСЯ

Вообще-то командировки я не люблю. Все эти вокзалы, поезда, гостиницы… Фу-у-у… Ну некомфортно мне оно, даже если на приличном уровне. А в сочетании со стремлением начальства сэкономить на всем… я уж лучше дома, с мужем и сыном осталась бы. Но производственная необходимость снова недвусмысленно требовала. В этот раз, правда, повезло — в нужном мне городе в свое время обосновалась моя двоюродная сестра, с которой мы неразлучно провели все детство и часть молодости. Выскочила замуж и рванула вслед за супругом. И осталась там навсегда, несмотря на то, что супруг вскоре сбежал, не вынеся тягот семейной жизни, оставив ее одну с сыном. Давненько это было — думала я, набирая ее телефон. — Это сколько ж Ваньке лет-то сейчас? Поди школу заканчивает уже… Ленка ответила сразу, безмерно обрадовавшись родственному голосу в трубке, а уж когда узнала что я к ним еду, безапелляционно решила, что надо обязательно встретится, и вообще она заявляет свои права на все мое свободное время.

— В общем, как билеты возьмешь — позвони. Я тебя встречу. — закончила она после непродолжительной беседы.

Я, естественно, была не против. Хорошо, когда в чужом городе есть кто-то знакомый, а родственник — еще лучше. Так что я выразила полное свое согласие и на том наш разговор и завершился.

Муж известие о моем отъезде воспринял довольно флегматично:

— Ну, буду рукоблудием заниматься. — заявил он, предварительно оглядевшись на предмет отсутствия рядом Юрки. — Ты там смотри не шали. А то мало ли что вы там с Ленкой придумаете.

Сын тоже не особенно огорчился. А что ему, от мамкиной сиськи давно отучен, и вообще у него, наверное, сейчас голова другим забита. Любовь-морковь, а то и что похлеще. Возраст самый тот — муж как-то признался, что в эти годы дрочил по нескольку раз в день, представляя себе всех знакомых и незнакомых женщин. В общем, собрала я чемодан и никем не удерживаемая двинула на вокзал.

Вагон, как назло, оказался древним до ужаса. На потолке что-то дребезжало, из окна поддувало, а на улице, между прочим, далеко не май месяц. После суток в таких условиях вылезла на перрон я, само собой, усталая и злая, выискивая глазами на ком бы сорвать эту злость. К счастью для окружающих, первой мне попалась Ленка, немедленно подхватившая чемодан и потащившая меня к выходу. В теплой машине я немного оттаяла, поглядывая на мелькающие за окном огни вечерних улиц. Ленка ловко крутила баранку, не замолкая ни на минуту. Под ее трепотню я немного задремала, очнувшись от толчка в бок:

— Просыпайся, приехали!

— Куда? — не поняла я, оглядывая темный двор.

— Как куда? Ко мне!

— А гостиница?

— Никаких гостиниц, у меня поживешь!

— Так мне документы для отчетности нужны… — растерялась я.

Ленка рассмеялась:

— Оль, ты забыла? Я сама в гостинице работаю! Будут тебе бумаги в лучшем виде! Хочешь, люкс оформим?

— Ты что, за люкс мне голову открутят!

— Ну тогда попроще что-нибудь подберем. Ладно, вылезай!

От беглого супруга Ленке осталась трехкомнатная квартира, на мой взгляд позволявшая им с Ванькой жить по-царски. Каждому по комнате, да еще общественный зал для торжественных обедов и просмотра телевизора. Мне, как гостье, Ленка временно уступила свою спальню, перебравшись ночевать на это время на общую территорию. В коридоре на минутку показался Ванька, поздоровался со мной и снова скрылся у себя, не забыв захлопнуть дверь. Парень и в самом деле вырос, оказавшись уже на первом курсе какого-то местного технического института. Видом, правда, не впечатлял — типичный ботаник, невысокий и полноватый, в очках, чем-то смахивающий на пингвина. Ленка подтвердила мои соображения:

— Целыми днями дома сидит, за компьютером. Хоть бы девушку завел, или, прости господи, сходил пива с друзьями попил.

Первым делом я потребовала себе горячую ванну. Мое желание тут же было исполнено, выданы полотенца, халат и тапочки. Некоторое недоумение вызвал только неработающий запор на двери ванной.

— А… — беспечно махнула рукой Ленка — Он давно сломался. Починить-то некому — мужика в доме нет, а этот — она кивнула в сторону Ванькиной двери — Только по компьютерам шарит. Слесарить, говорит, не мое. Да не обращай внимания, мы привыкли — если свет внутри горит — не заходим.

Я, в отличие от них, такое нормальным не считала и потому раздевалась с опаской, не отрывая взгляд от двери. Однако никто не ломился посмотреть на голую меня и я, успокоившись, погрузилась в горячую воду. Тело охватило блаженство, душу отчасти тоже, а жизнь снова показалась не такой уж мерзкой штукой. Расслабившись, я лежала, укрытая пышной белой пеной. Правая рука незаметно улеглась между бедер, поглаживая то, что между ними. Прикосновение там вызывало сладкое напряжение внутри живота, намекающее на еще большее наслаждение если я все же решусь запустить пальчик поглубже. Я бы не удержалась от этого, но тут кто-то протопал по коридору. Сразу вспомнилось, что дверь не закрывается. Пришлось с сожалением убрать руку и не рисковать.

Выбравшись из ванны, я облачилась в Ленкин халат, немедленно почувствовав, что чего-то не хватает. Не хватало самого халата. То есть вокруг меня он оборачивался с избытком — все-таки Ленка была пополнее, но вот снизу заканчивался на пару ладоней выше колен. Я, конечно, не ханжа, но этот наряд больше подходил бы труженице древнейшей профессии в какой-нибудь сауне.

— Ле-е-ен! — позвала я, приоткрыв дверь.

— Чего тебе? — явилась она.

— У тебя подлиннее халата нет?

— А что? Нормально вроде… — удивилась Ленка. — Тебе идет. Что не так?

— Ну-у-у… — я не знала что и сказать.

На ней самой был одет примерно такой же, только желтый. Пухлые ляжки торчали снизу не то чтоб вызывающе, но довольно, на мой взгляд, смело, хоть и в пределах приличий.

— Лен, ты так дома ходишь? У тебя же сын взрослый!

— Ну и что? Я ж не голая. Да девки сейчас по улице ходят в юбках вдвое короче! Все, освобождай помещение, мне тоже помыться надо.

В спальне я некоторое время покрутилась перед зеркалом. Зеркало у Ленки было классное — даже не зеркало, а трехстворчатый зеркальный шкаф. Там отразилась вполне хорошо сохранившаяся женщина, правда, успевшая наесть приличных размеров попу. Животик тоже присутствует, и целлюлитик, если приглядеться, можно найти. А так вполне еще ничего. По крайней мере, Ленкин халат надевать не стыдно пока. Полюбовавшись собой, я распотрошила чемодан, после чего сестрица пригласила меня к ужину. Ванька так и не появился, что меня порадовало. Короткий халат так и норовил распахнуться, а я, попивая с Ленкой вино, не всегда успевала за ним уследить. Впрочем, в нашей женской компании это значения не имело. Изрядно набравшись, разошлись по кроватям мы далеко заполночь.

Утром закономерно болела голова и чувствовалась разбитость во всем теле. Ленка же выглядела как огурчик. Она заботливо довезла меня до офиса нужной мне конторы, на прощание выдав ключ от квартиры и бумажку с адресом, корявой схемой пути от остановки и списком нужного общественного транспорта.

В конторе меня встретил хмурый директор:

— Сергей. — представился он.

— Ольга.

Отчествами мы друг друга обременять не стали, благо возраст был примерно одинаков. Да и как-то сразу стало понятно, что мы прекрасно поладим и без этого. Хмурость директора объяснялась просто — человек, с которым мне предстояло непосредственно работать, приболел. Не сильно и ненадолго, может быть уже завтра выйдет, но вот сегодня его нет. В результате, потолкавшись там часок, я поехала домой. Сергей долго извинялся и предлагал кого-нибудь отрядить меня отвезти, но я отказалась. Маршрутки ходили исправно, через час я, почти не поплутав по дворам, вошла в квартиру.

Захлопнув за собой дверь, я поняла, что не вовремя. Из Ванькиной комнаты доносились громкие женские стоны. Причем явно не от боли. Девку привел! — была первая моя мысль. — А тут я явилась! Однако, когда я собиралась прокрасться мимо его двери, стараясь остаться незамеченной, мое ухо уловило помимо женских охов еще и мужские голоса, причем говорящие на иностранном языке. Когда же в перерыве между вздохами прозвучало «oh my god» я все поняла. Ванька смотрел порнуху, даже не потрудившись закрыть дверь. Еще и дрочит небось — подумала я, осторожно, одним глазом заглядывая к нему в комнату.

К счастью, мальчик сидел спиной к двери. Мне был виден здоровенный монитор, на котором два мужика трахали жгучую брюнетку с выдающимся бюстом. Ванькина макушка торчала над спинкой кресла, а его правый локоть, лежащий на подлокотнике, ритмично подергивался.

Нехорошо получилось — думала я, переодеваясь. — Он же потом поймет, что я в это время дома была, все видела и слышала. Каково ему будет со мной встречаться? Жалко парня… Надо все же было как-нибудь дать знать что я пришла. Впрочем, сам виноват — двери надо закрывать. Я же вот закрылась и спокойно раздеваюсь, не боясь подобных случайностей. Облачившись в Ленкин халатик, собралась сходить на кухню, попить чайку, но раздумала. Идти пришлось бы снова мимо Ванькиной комнаты, а у него, судя по звукам, процесс еще продолжался. Не хотелось бы застать его в неподходящий момент.

Наконец все стихло. Ванька протопал в туалет, шумнул водой и вернулся к себе. Я выждала для приличия еще десять минут и вышла, громко распахнув дверь. А то мало ли, вдруг он там все еще без штанов.

— Привет, Вань! — поздоровалась я, проходя мимо его комнаты.

Парень был уже одет, на мониторе виднелся какой-то текст — не иначе решил учебой заняться.

— Здравствуйте, теть Оль! — ответил он.

Я с удивлением отметила, что если он и смущен, то на вид это совсем незаметно. Хотя знает же, что я, вернувшись, не могла не увидеть и не услышать того, чем он занимался. А теперь спокойно мои ноги разглядывает. Это меня озадачило.

— Не скучно тебе, Вань, дома целыми днями сидеть?

— Неа. У меня вон еще реферат недописан. — кивнул он на монитор и снова скользнул взглядом по моим ногам.

— А… — сделала я вид что поверила. — Ну пиши-пиши, не отвлекайся.

Вечером я все рассказала Ленке.

— Ну и что? — пожала плечами она. — Пусть дрочит.

— Лен, ну это же ненормально! То есть само по себе-то ладно, но он же в открытую при чужой тетке!

— Не-не, подожди… — осадила она меня. — Он же про тебя не знал. А один в квартире — почему нет? Твой-то, поди, тоже?

Как я точно знала, мой Юрка тоже этим грешил. Правда, вот так я его еще не заставала, но изредка, неожиданно появившись в его комнате, успевала заметить выдергиваемую из оттопыренных штанов руку. А муж, посмеиваясь, периодически докладывал, что нашел в компьютере очередной глубоко запрятанный порнофильм.

— Нет, Лен, это я тоже понимаю. Но он же, увидев меня, нисколько не смутился! Да если бы я в его возрасте узнала, что меня видел, например, дядька в процессе мастурбации, я бы со стыда сгорала всякий раз при встрече с ним!

— Да… — вынуждена была согласится Ленка. — Ну хорошо, я с ним поговорю.

— О чем? Чтобы он, увидев меня, изображал смущение и раскаяние? Нафига? Дело в том, Лен, что я не понимаю, почему он так себя ведет. Думала ты знаешь…

Ленка некоторое время изучающе смотрела на меня.

— Оль, это, наверное, от того, что я тоже его за этим неоднократно ловила. Сначала ругалась, а потом плюнула и официально разрешила. Только чтоб не при мне. В смысле у себя за закрытой дверью.

— А звук как же?

— Ну слышно иногда, да… Оль, он же все равно будет этим заниматься. Пусть уж спокойно онанирует, не вздрагивая от моих шагов.

— И часто он так?

— Ну как тебе сказать… я не весь день дома. Но по вечерам почти каждый день.

— Поня-а-а-атно…

Стало ясно что, скорее всего, в глазах Ваньки я тоже не помеха этому делу и бросать свои привычки из-за меня он не собирается.

Однако, как выяснилось чуть позже, просмотром порнофильмов он ограничиваться не собирался. Поплескавшись в ванне перед сном, уже немного попривыкнув к отсутствию запоров на двери, я потянулась за полотенцем и поймала себя на том, что взгляд споткнулся обо что-то неправильное. Так и застыв с протянутой рукой, я попыталась вспомнить что меня насторожило. Так, что там промелькнуло перед глазами? Ванная, ее бортик, пол, корзина с грязным бельем, стена… стоп. Корзина! Среди скомканных простыней выглядывал уголок мобильного телефона. Тот уголок, что с камерой. Я бы не заметила белый телефон на белом фоне, но объектив и ободок вокруг него были черными и бросались в глаза.

Отбросив мысль о том, что гаджет вывалился из кармана брошенных в стирку штанов, я взяла его в руки. Так и есть — камера включена и снимает. Вот мерзавец! — подумала я о Ваньке. В самом деле, не Ленка же это сделала. В наше время минимальными знаниями об обращении со смартфонами обладают, пожалуй, все. Так что я без проблем сообразила, как остановить и удалить запись. После чего зуд любопытства заставил меня просмотреть остальные обнаружившиеся ролики. К счастью, вчерашнего моего омовения там не оказалось, зато в избытке присутствовала Ленка. По большому счету ничего особенного — ну моется баба и моется. Половые признаки, как первичные, так и вторичные, конечно, прекрасно видны. Особенно когда она промежность бреет, поставив ногу на бортик. Я, кстати, не думала, что она там поддерживает абсолютную гладкость. Вроде не для кого, а самой одни хлопоты.

Убедившись, что про меня в телефоне ничего не осталось, я сунула его обратно и накинув халат, вышла. Надо Ленку предупредить, что она теперь кино — и отчасти порнозвезда. Сестрица обнаружилась на кухне, готовящей пищу на завтра. Ее сын там же вкушал свой поздний ужин, поглядывая на мать. А поглядеть было на что — Ленка, встав на табурет, осторожно тянула с самой верхней полки банку с рисом, стараясь не обрушить окружающие баночки и коробочки. Ее короткий халат при этом задрался так, что даже мне были виден низ ягодиц и кусочек трусов. Ванька же сидел, поглощая макароны и спокойно поглядывая матери под халат. Ни один, ни другая словно не видели в этом ничего необычного. Хотя, на мой взгляд, Ленка не могла не догадаться как она сейчас выглядит, а Ванька вообще должен был забыть про вилку в руке. Я хорошо помнила отвисшую Юркину челюсть, когда он случайно вперся в спальню в момент моего переодевания. Вид матери в одном белье ввел его в состояние, близкое к шоку. Правда, мое белье в тот момент было гораздо более скудным и прозрачным по сравнению с Ленкиным.

Дождавшись, пока мать и сын разойдутся по комнатам, я пошла к сестре.

— Лен, ты что вообще себе позволяешь? — начала я с последнего. — Ты в курсе, что пока ты на табуретке плясала, Ванька беспрепятственно рассматривал твою задницу?

— Да? А, точно… Вот черт! Оль, сильно видно было?

— Конечно! Говорила я тебе, халат должен быть длинным!

— Да, не подумала я…

Как можно было не подумать? — про себя удивилась я. — Темнит она что-то.

— А еще, Лен, ты теперь кинозвезда. И я чуть ею не стала. — перешла я ко второму пункту повестки дня.

Изложив историю с найденным телефоном, я заметила на Ленкином лице реальную озабоченность.

— Вот же гад! — она выругалась — Ну я ему устрою! А если это еще кто-нибудь увидит!? Ну, я ему покажу… Ты, Оль, не бойся, больше такого не будет.

Ленка, раздраженно пыхтя, удалилась в комнату сына. Судя по всему — для серьезного разговора. Не дождавшись ее, я пошла спать, по пути услышав из-за Ванькиной двери как она что-то строго выговаривает ему.

С утра я снова поехала работать. И снова хмурый Сергей долго извинялся — нужный человек все еще болел. В качестве компенсации Сергей клятвенно пообещал вечером вывести меня в свет, а точнее — в ресторан. Я легкомысленно согласилась, не надеясь что он исполнит свое обещание. После этого водитель фирмы отвез меня домой и я опять оказалась у подъезда в неположенное время.

После вчерашней выходки с телефоном у меня пропало всякое сочувствие к Ваньке. Я тихо открыла дверь ключом, и не думая давать ему знать о том что пришла. Тем более что в квартире опять звучали женские стоны. Сегодня, правда, потише, ибо дверь в комнату парня была закрыта. Я спокойно прошлась по коридору и переоделась, прислушиваясь к очередному «дас ист фантастиш». Тут заявил о себе переполненный мочевой пузырь. Не став с ним спорить, я отправилась в туалет. По традиции этой семейки, запор не работал и тут. Делая свои дела, я краем уха услышала как порнозвуки прекратились, открылась Ванькина дверь и он, как вчера, быстро семенит к туалету. Не страшно — успокоила я себя — Он же видит что свет внутри горит.

Вопреки всему, у парня, видимо, все еще стояли перед глазами сцены из порно. Не глядя, он распахнул дверь и предстал передо мной в полуспущенных трусах, сжимая двумя пальцами кончик темно-лиловой головки раздувшегося члена в десятке сантиметров от моего носа. Я, конечно, тоже была хороша — сидя на унитазе, с раздвинутыми ногами, халатом на животе и трусами на щиколотках. Офигев от открывшегося нам обоим вида, мы замерли оба. Ванькины пальцы разжались и член, вздрогнув, изверг белую струю мне на шею. И немного на подбородок. Я, кажется, взвизгнула. Ванька крутнулся и путаясь в сползающих трусах, сбежал, оставив меня в липкой сперме, медленно стекающей между грудей.

Немного очухавшись, я наскоро оттерлась туалетной бумагой, шепча самые разнообразные ругательства, а потом еще некоторое время отмывалась в ванне. За время гигиенических процедур злость моя поостыла. Выйдя, я тихонечко закрылась в спальне, оставив парня без выговора. Как мне показалось, он и сам испугался не на шутку. Сейчас, наверное, сидит и боится, ожидая меня с тяжелым предметом в руках. Мне же теперь происшествие казалось скорее смешным. Я даже Ленке решила ничего не рассказывать.

Ближе к вечеру позвонил Сергей, чего я совершенно не ожидала. Напомнил, что заедет за мной через час. Пока я лихорадочно собиралась, красилась и мучительно раздумывала что надеть из своего скромного командировочного гардероба, вернувшаяся Ленка крутилась рядом, ехидно интересуясь, ждать ли меня ночевать.

— Тьфу на тебя, Лен! Я мужу не изменяю! Что мне теперь, и в кабак не сходить? Два дня уже дома сижу, считай, безвылазно. Я ж от скуки рехнусь!

— Ну да, ну да… А как же… У тебя презервативы-то есть? А то я тебе дам…

— Себе оставь! Лен, глянь, я нормально выгляжу?

— Сойдет… Да шучу, шучу! — увернулась она от моего пинка — Отлично выглядишь… долларов на триста за час!

Второй мой пинок достиг цели, а от подзатыльника Ленку спас телефонный звонок. Сергей уже ждал меня у подъезда в такси.

Ресторан оказался полон народу, но местечко нашлось и нам. Разобравшись с меню, я настроилась на длительное ожидание, однако заказ принесли неожиданно быстро. Сергей затребовал для нас целую бутылку коньяку, пояснив:

— Мы же сюда не есть пришли, а отдыхать.

— И часто ты так… отдыхаешь? — осторожно поинтересовалась я. Не хватало еще под конец оказаться с лыка не вяжущим мужиком на руках.

— Да ну, что ты! С этой работой не до отдыха. И потом, я же за рулем почти всегда. Это сегодня решил исключение сделать.

Он разлил коньяк, с наслаждением вдохнул аромат:

— Эх… Давай, Оль, за удачу!

Напиток оказался неплох. Я не большой специалист в таких вещах, и для меня существует только две градации качества спиртного — можно пить без закуски или нельзя. Этот было можно. Пока я пилила туповатым ножом кусок мяса, Сергей, не умолкая, что-то рассказывал об особенностях здешней кухни. Немного погодя разговор плавно перешел на приготовление пищи в домашних условиях, по ходу которого ненавязчиво выяснился состав его и моей семьи. К тому же мужик оказался охотником и поведал мне особенности готовки дичи. Я отхлебывала мелкими глоточками коньяк, слушая, как делать котлеты из кабана так, чтобы это потом можно было есть.

Часа через полтора в зале притушили свет и оглушительно врубили музыку.

— Оль! — склонился к моему уху Сергей, перекрикивая это. — А пойдем танцевать?

— Пойдем! — согласилась я, не надеясь что он услышит.

Встав, я заметно покачнулась, сообразив что коньяк был не так безобиден, как казалось. Но сильные мужские руки поддерживали меня за талию, позволяя не думать об этом. Медленная музыка обволакивала тягучим облаком, напрочь отсекая остальные звуки. Я кружилась, ни о чем не думая и просто наслаждаясь моментом. И не заметила, как музыка кончилась и я снова оказалась за столиком.

То ли выглядела я сногсшибательно, то ли сегодня тут наблюдался дефицит женщин, но едва мы успели допить остатки коньяка, как меня пригласил на танец приличный с виду мужчина из компании за два столика от нас. Вежливо пригласил, предварительно испросив разрешения у Сергея. Я снова оказалась в гуще танцующих. Там мужик быстро избавился от налета джентльменства, все настойчивее прижимая меня грудью к себе. Его руки упорно норовили съехать вниз, жадно хватая мои бедра и ягодицы. Я сопротивлялась по мере сил, но, видимо, недостаточно, потому что услышала открытым текстом:

— Слушай, пошли наверх? Тут номера есть, мы быстренько, за полчаса успеем! Твой и не поймет ничего!

В отличие от благородных барышень, я не залепила ему пощечину, а только громко фыркнула:

— Полчаса!? Всего полчаса!? Фи!

К такому ответу он явно был не готов, потому я с легкостью вывернулась из его рук и вернулась к скучающему Сергею.

— Ты чего так быстро? — удивился он.

— Не нравится он мне…

— А-а-а… Тогда пошли я тебя дотанцую. — предложил он.

— Чем он тебе не угодил-то? — поинтересовался Сергей, снова затащив меня в танцующую толпу.

— Да как обычно, лапал…

— Да? Вот так? — я почувствовала сжавшие ягодицы ладони.

— Примерно так, да… — не стала я возмущаться. В конце концов, могу я позволить себе пофлиртовать? — И бедра еще.

Ладони немедленно прошлись по бедрам, после чего снова оказались на попе.

— А еще где?

— Больше нигде. — ответила я.

— Жалко… — огорченный вздох выглядел очень натурально.

— Ну еще грудью к себе прижимал. — сжалилась я.

Сиськи немедленно оказались расплющены о его грудь.

— Заодно предлагал подняться в номера. На полчасика. — добавила я.

— О как! Так может, поднимемся? — он погладил мои ягодицы, от самой нижней точки, едва не забравшись пальцами между бедер.

— Нет, Сереж, я не такая. — вернула я его руки на соответствующее приличиям место и отодвинулась. — Я после этого от него сбежала. И от тебя сбегу, если настаивать будешь.

— Да я так… шучу…

— Вот и хорошо.

С этого момента вечер не задался. Посидев еще полчасика, я попросила отвезти меня домой. Сергей на это отреагировал адекватно, хотя и с неохотой. Так что вскоре я стояла у подъезда, жадно вдыхая прохладный чистый воздух, глядя на удаляющиеся огоньки такси и задумавшись — а не зря ли я отказала мужику? То есть трахаться с ним я, конечно, не собиралась — я ж примерная жена — но вот сказать что-нибудь неконкретное типа «пока не стоит» или «в следующий раз, может быть» наверное, было бы правильнее. Я же не мужик, чтобы резать правду-матку и рубить с плеча.

Еще с улицы я заметила, что окна во всем доме темные. Взгляд на часы подтвердил — второй час ночи, все нормальные люди, коим завтра на работу, спят. Я тихо-тихо просочилась в квартиру. Свет включать не стала, наощупь разделась, стараясь ничего не повалить и не уронить, и по стеночке поползла по коридору к себе. По сложившейся традиции, возле Ванькиной двери моих ушей достигли знакомые звуки. Нет, не так — звуки были не совсем те. Вместо громких демонстративных стонов оттуда слышалось ритмичное поскрипывание, мужское пыхтение и тихие женские вздохи. Странная какая-то у него сегодня порнуха — подумала я. Подогретое алкоголем любопытство требовало заглянуть внутрь, хотя бы через щелочку. Тем более, что мне была известна нелюбовь семейства к запорам. Достаточно было всего лишь потянуть ручку двери. Я и потянула.

Монитор слабо светился, демонстрируя скринсейвер. Никакой порнухи на нем не было. Зато напротив, на высокой кровати, Ванька кого-то трахал. Все звуки оказались самыми что ни на есть натуральными и естественными. Расположились они ко мне задом, так что стоящую раком женщину я не разглядела, да и от парня видела только затылок, спину и дергающийся зад. Надо же! — удивилась я — Думала — ботан, а к нему девки ночевать ходят! Спрашивается, чего тогда дрочит целыми днями? Интересно, Ленка знает? Да знает конечно, не ночью же эта прокралась… Надо завтра расспросить. Я тихо прикрыла дверь и еще осторожнее добралась до своей спальни. В душ решила не ходить, чтобы не напугать самого Ваньку и его пассию.

Утром, что удивительно, посторонних в доме не обнаружилось. Ванька собирался в институт, Ленка на работу, все двери были нараспашку, но никакой девушки не было видно. Странно — не ночью же он ее выпроводил… Между делом выяснилось, что не дождавшись меня к двенадцати, Ленка в самом деле решила, что ночевать я не приду и сильно удивилась, обнаружив утром в прихожей мою куртку и сапоги. И, что еще более удивительно, ни словом не обмолвилась о гостье. Я же постеснялась спрашивать о ней при парне, так и оставшись в неведении.

На работе наконец-то явился тот болящий, который был мне нужен. Парень был молод и застенчив, но умен и исполнителен. Мы немедленно закопались то в бумаги, то в компьютер, иногда призывая на помощь Сергея. Я нагло командовала Пашкой, нещадно гоняя его туда-сюда. Он не спорил, таская пачки документов. Прерывались мы всего раза три — на обед и чай. Несмотря на два потерянных дня, я не теряла надежды все успеть и уехать домой к выходным. Поэтому ближе к вечеру я предложила Пашке задержаться часа на три. Предложение было горячо поддержано — чувствовал, наверное, свою вину. Остальные сотрудники свалили строго вовремя, только Сергей посидел с нами часок, но видя, что в его присутствии нет необходимости, тоже откланялся.

Трудились мы допоздна, но успели все что хотели. На завтра я собиралась поработать дома — нужные файлы Пашка мне сбросил на флэшку.

— Э-э-эх! — потянулась я. — Ну что, Паш, пошли?

— Ага.

Перед выходом я посетила туалет. Тут он представлял собой такой же закуток с унитазом, как и в обычной квартире, разве что предварялся тамбуром с краном и раковиной. Выходя, чуть не столкнулась с Пашкой, спешившим туда же по такому же делу. Я успела собраться, проверить — не забыла ли чего, а он все не возвращался. Устав ждать, я отправилась посмотреть — не случилось ли с ним чего непоправимого.

Двери в заведение были распахнуты, горел свет, а Пашка, спиной к выходу, возился в районе паха.

— Паш, скоро ты?

— Щас, щас… Иду.

Соврал. Продолжает возиться.

— Паш, ну что там у тебя?

— Да так, ерунда…

Мне надоело ждать:

— Покажи что там случилось…

Я силой повернула его к себе. Из расстегнутой ширинки висел член.

— Волосы прищемил… — пояснил он.

Впору было рассмеяться, но я сумела сдержаться. Пашка, избегая лишней работы, расстегнул только молнию на брюках. А потом застежка как-то сама сдвинулась вверх, а может он поторопился застегнуть… в общем, некоторое количество волосков мошонки оказалось защемленным. И при этом их оказалось достаточно чтобы основательно заклинить бегунок. Усугублялось это тем, что Пашке было неудобно и больно.

Выглядел он смешно и грустно.

— Давай помогу. — решилась я, присев перед ним. Не ждать же его полночи.

Приподняв мягкий член, я ощупала мошонку, определяя масштабы бедствия, а потом осторожно, по волоску, принялась освобождать их из плена. Мужской половой орган касался моей руки и свисал вниз, мешая мне. Я потребовала, чтобы хозяин придерживал его, получив наконец свободный доступ и отличный обзор. Брюки пришлось расстегнуть полностью, чтобы я могла изнутри держать мошонку, не давая натягиваться волоскам. Теплые упругие яички прикольно перекатывались в ладони, заставляя меня бороться с желанием поиграть ими. Вместо этого я пыталась снова расстегнуть молнию донизу, не причинив при этом Пашке боли. С трудом, но это у меня понемногу получилось.

— Все, готово! — подняла я на него глаза.

Наверное, я слишком увлеклась задачей, не заметив, что происходит прямо у меня над головой. А там… Пашка послушно держал свой орган в руке. Только тот уже ничем не напоминал то, что я увидела вначале. Толстый, слегка выгнутый вверх ствол демонстрировал завидную эрекцию. Этому я бы не сильно удивилась — нормальная реакция на копошащиеся в паху женские пальчики, но Пашка, обхватив его, еще и медленно двигал рукой, откровенно подрачивая. Темно-красная головка завораживающе выныривала из кулака прямо передо мной. Я в некотором оцепенении продолжала наблюдать за этим, машинально перебирая яички пальцами. Пашку же мое бездействие приободрило. Его рука ускорила движения, скользя теперь по всей длине, понемногу наклоняя член вниз. Головка опустилась сначала до уровня моих глаз, коснулась кончика носа и остановилась на уровне рта в сантиметре от него. Она еще больше раздулась, блестя глянцевой поверхностью. А потом то ли я качнулась вперед, загипнотизированная ритмичными движениями его руки, то ли он, но головка коснулось моих губ. Он не пытался сунуть ее мне в рот, я бы ему это и не позволила, просто дрочил, чуть прикасаясь членом к губам. По всему было видно, что ему осталось чуть-чуть. Я терпеливо ждала, чувствуя как внизу живота возникает знакомое ощущение желания и понимая, что домой придется идти в мокрых трусах. В последний момент, когда Пашкино дыхание резко изменилось, я вдруг сообразила, что сейчас мне в лицо ударит струя спермы, испортив макияж. А уж если в глаза попадет… Да и на одежду наверняка брызнет. А мне еще до дома ехать общественным транспортом, а там еще Ленка с сыном увидят… И за миг до извержения, зажмурившись, я широко распахнула рот, принимая внутрь выстрелившую жидкость. При попытке закрыть его и сглотнуть губы сжали теплую плоть, оказавшуюся между ними. Почувствовавший это Пашка сделал неуклюжую попытку натянуть мою голову на член до конца, но я успела вывернуться, сглатывая липкую сперму.

Эта его попытка оказалась единственной. Проглотив все, я перевела дух и спросила:

— Паш, ты охренел? Это что еще за фокусы? У тебя девушки нет?

— Нет…

— Твои проблемы! Что за манера — сразу член в рот совать? Думаешь, если я на него смотрю, то и на все согласна?

— Не… Я… Ну просто…

В общем, ход событий был мне понятен. Когда я попросила его подержать мешающий орган, тот начал вставать. Неудивительно, когда женщина сидит перед ним и трогает яйца. Пользуясь моим невниманием, Пашка принялся тихонько его подрачивать, а когда заметил что я это вижу и молчу — дал себе волю. С его слов, головка у меня во рту оказалась случайно, когда он немного дернулся, кончая. Примерно такое объяснение я у него выпытала, придирчиво оглядывая себя в зеркале на предмет компрометирующих следов. Оно было похоже на правду и я сделала вид что поверила.

Дома я сразу забралась в ванну, не обращая внимания на предложенный ужин. Погрузившись в воду, полежала, расслабляясь, разглядывая горы покрывающей воду пены. Перед глазами стоял Пашкин член, усердно им надрачиваемый. Все-таки последний секс с мужем у меня был слишком давно — с грустью вспомнила я — Наверное, уже вторая неделя пошла… Я потянулась за душем. Горячие упругие струйки медленно поднялись по внутренней стороне бедра от колена до самого паха, приятно, до мурашек покалывая кожу. Потом то же самое по другой ноге. После этого струйки переместились на лобок и губки, вызывая сладкую истому. Понаслаждавшись этим, я захотела большего. Как я заметила еще раньше, лейка у душа была не простая, а хитрая, с рычажком. Который в одном из положений заставлял воду бить одной толстой струей из самого центра. Я заподозрила, что такую конструкцию Ленка выбрала неспроста. Теперь же эта струя ползла вниз по моему лобку, коснулась губок, раздвигая их и достигла клитора. Я чуть не охнула во весь голос при первом прикосновении к нежному месту, шевеля душем и выискивая оптимальное направление. Ванна оказалась узковата для такого дела, сильно раздвинуть ноги не получалось. Пришлось их поднять, положив на бортики. Отчаянно хотелось еще ощутить что-нибудь внутри себя, в глубине, но ничего подходящего не попалось. Пришлось трахать себя пальцами, одновременно массируя дрожащей струей клитор. Оргазм пришел быстро, охватив меня волной наслаждения.

Полежав еще немного, я вылезла на подкашивающихся ногах. На всякий случай покопалась в грязном белье в поисках Ванькиного телефона — все чисто. А то хороша бы я была на видео. И накинув халат на голое тело, вышла к ужину.

— Чего это ты сразу с порога мыться? — встретила меня грязным намеком Ленка. — Что, у него горячей воды нет?

— Иди ты… — рассеянно ответила я, думая что не так она далека от истины. Сперма-то Пашкина у меня в желудке — значит не так уж я чиста перед мужем. Впрочем, на самом-то деле ничего у нас, считай, не было. Ну подрочил парень и все. После ужина, взглянув на часы, я отправилась спать. День и в самом деле был тяжелый, устала как черт знает кто.

Ворочаясь в постели, снова вспомнила как Ванька вчера кого-то трахал. Кто это был? Откуда она взялась и куда делась? Ночью пришла и ночью ушла? Ну какая нормальная девушка будет так среди ночи шляться? Если только соседка какая-нибудь… А зачем ей такие сложности? И потом, не голая же она пришла, а чужой одежды я в прихожей не заметила, хоть и внимательно смотрела — не хотела споткнуться и нашуметь. Непонятно… Эдак выходит, в доме всего две бабы были — я да Ленка. Про себя я точно знаю что это не я… значит Ленка? Да ну, чушь какая. Такого просто не может быть потому что не может быть. Это как будто бы я с Юркой… Не, скорее уж какая-нибудь соседка. Ладно, нефиг голову ломать, завтра Ленку спрошу. И окажется, что все просто, только мне этот вариант в голову не пришел.

Ночью меня что-то разбудило. Пить охота — решила я, прислушавшись к организму. Не так чтобы очень, но раз уж проснулась… Выбравшись в коридор, я ощупью двинулась на кухню. И на полпути опять услышала знакомые звуки. Любопытство взыграло не на шутку. Теперь я твердо была намерена посмотреть — кто же там посещает Ваньку под покровом ночи. Дверь приоткрылась, не скрипнув, явив мне ожидаемую картину. На диване трахались в классической позе. Я опять смотрела сзади, видя Ванькин поднимающийся и опускающийся зад между раздвинутых женских ног. Нет, сегодня я буду стоять, пока не увижу кто это. — твердо решила я.

Вскоре парень захотел разнообразия. Встав с дамы, он произнес фразу, повергнувшую меня в шок:

— Мам, давай ты сверху…

Пока я подбирала упавшую челюсть, голая Ленка встала с кровати, уступая место сыну. Ванька развалился, удерживая член вертикально. Торчащий кол было отлично видно на фоне подсвечиваемой луной стены. Ленка стала над ним на колени. Я, немного придя в себя, смотрела, как она опускается и Ванькин кол исчезает там, где расходятся ее ноги. Офигеть! — думала я, наблюдая как сестра раскачивается на сыне.

— Мам, я скоро кончу, давай быстрее! — потребовал Ванька.

Ленка увеличила скорость. Кровать начала поскрипывать, а затем в ней что-то громко хрустнуло и она с треском перекосилась. Я сжалась, приготовившись к тому, что оба сейчас рухнут на пол, но обошлось. Они остановились ненадолго:

— Вань, сломалась кажется… Как бы Олька не проснулась…

— Не, она крепко спит. А кровать завтра сделаю. Мам, давай дальше. — он нетерпеливо шевельнулся под ней.

Но Ленка решила не рисковать, слезла и стала раком возле подоконника. Ванька согласился и на это, торопливо дотрахав ее сзади. Я досмотрела до конца. Кончив в мать, парень постоял так некоторое время, нежно оглаживая ее ягодицы и наконец отошел в сторону… Я неслышно прикрыла дверь и удалилась, догадываясь что Ленка сейчас направится в ванну.

Все увиденное напрочь отбило сон. Уж чего-чего, а такого я от Ленки не ожидала. Вроде нормальная женщина, обеспеченная, недурна собой… неужели ей мужиков не хватает? Обязательно с сыном надо? А мне теперь что делать? Говорить, что я их видела, конечно, нельзя. Но и без этого… я ж теперь на них просто посмотреть не смогу, чтобы об этом не думать! Как она так могла? Я вот даже представить не могу, что меня Юрка трахает. Или могу? Я попробовала. Вот, допустим, стою я раком, а Юрка подходит сзади и… представляя проникающий в меня член сына, я с ужасом поняла, что собственно ужаса-то и не ощущаю. Зато в промежности сладко заныло. Палец лег на клитор, ноги раздвинулись, а я дальше предалась кощунственным фантазиям. Вот Юрка начинает меня трахать, все сильнее и глубже, мнет ягодицы… потом ложится и я сажусь на него сверху, как Ленка. Тут я попыталась представить его член и поняла, что не могу. Просто не видела никогда в возбужденном состоянии. Ну раз так, то можно дать простор фантазии — решила я. Пусть будет длинный и толстый. Представляя, как эта дубина растягивает меня, я терла клитор, погружала в себя пальцы, мяла грудь и наконец кончила, вместе с воображаемым сыном. Полежала немного, приходя в себя, ужаснувшись содеянному. Надо же до чего докатилась — мастурбирую с мыслями о сыне! Зато сексуальная разрядка поспособствовала общему успокоению организма. Расслабившись, я легко заснула, перестав думать о Ленке с Ванькой, да и вообще обо всем.

С этими ночными делами проснулась я поздно. Ленка уже ушла. Ванька был дома и никуда не собирался. Вот прогульщик — подумала я — Как бы из института не выгнали. Впрочем, пусть сам решает. Армия ему только на пользу. У меня же на сегодня еще работы полно. Начать, однако, я решила с кофе, накинула халат и поползла на кухню. Ванька чем-то гремел у себя. Кровать чинит — догадалась я. Это ж предмет первой необходимости, сегодня ночью, наверное, опять с матерью будут пробовать ее на прочность.

— Доброе утро, теть Оль! — крикнул Ванька, услышав свисток чайника.

— Доброе утро, Вань! А чего ты не на учебе?

— Сегодня не ходить можно! Теть Оль, если не трудно, подайте мне молоток! Там, на кухне на подоконнике лежит!

А что, мне не трудно. С молотком в одной руке и чашкой кофе в другой я вошла в его комнату. Парня нигде не было видно. Странно, он же должен кровать чинить. Я подошла к ней, уставившись на смятое одеяло.

— Давайте, теть Оль! — раздалось снизу.

Поганец высунул из-под кровати голову и протягивал руку. Причем голова оказалась точнехонько между моих ног. Ванька нагло пялился мне под халат. Пока я это сообразила, пока отошла, плавно, чтобы не расплескать кофе, у него был добрый десяток секунд, чтобы рассмотреть мои ноги и трусы между них.

— Спасибо! — с довольной улыбкой сказал он, получив молоток и снова исчез под кроватью.

Блин. надо быть осторожней! — пришла запоздалая мысль. — С этим парнем расслабляться нельзя.

Вымыв чашку, я посетила душ. Сняв халат, окинула взглядом в зеркале нижнюю часть тела, которую неосмотрительно показала парню — трусы-то на мне хоть приличные? А то мало ли… Вроде нормально все… тьфу, что нормального-то? Как будто я на него собиралась произвести неизгладимое впечатление видом снизу! Хотя вон непорядок — волосы отросли и немного торчат по бокам из-под трусиков. Подбрить бы надо. Бритва лежала тут же, на полочке. Наверное, Ванькина. Так тебе и надо! — мстительно подумала я, хватая ее. Мужики почему-то очень не любят, когда их бритвами пользуются женщины. У меня в свое время была из-за этого пара серьезных скандалов с мужем.

Бритва оказалась острой. Вернее, очень острой. Я по привычке махнула ей, неосторожно прихватив большой клок волос с тех мест, где брить не собиралась. Вздохнув, подровняла кое-как и попробовала сделать так же с другой стороны, снова отхватив лишнего. После нескольких попыток сделать симметрично и красиво мои усилия увенчались успехом, правда, оставшаяся растительность свелась к вертикальной полоске на лобке шириной сантиметра два. Ну пусть так… — вздохнула я, проводя пальцем по непривычно гладким губкам и рассматривая себя в зеркале — Хотя вид, конечно… Накинув халат на голое тело, вышла в коридор, собираясь теперь-то засесть за работу.

— Теть Оль! — Ванька услышал что я закончила водные процедуры. — Мне ваша помощь нужна!

— Чего тебе? — вошла я к нему.

Парня опять не было видно, но я, наученная опытом, к кровати подходить не стала.

— Теть Оль! — высунулся он из-под нее. — Сядьте на кровать и попрыгайте. А я тут снизу посмотрю на это место, где я чинил, не развалится ли…

Подумав, никакого подвоха я не обнаружила.

— Ладно, залезай обратно.

Ванькина голова исчезла. Я опустилась попой на краешек, сдвинулась поглубже и несильно подпрыгнула. Кровать отозвалась жалобным скрипом, но не развалилась.

— Еще! — потребовал Ванька.

Я попрыгала.

— Сильнее!

Ах так? Ну и хрен с тобой, может тебя, паразита, обломками придавит. Я принялась безжалостно скакать. Кровать скрипела, подбрасывая меня и норовя опрокинуть на спину.

— Уфф… Ну что там?

— Нормально! — Ванька до пояса высунулся из-под кровати и сел.

Наверное, я излишне расслабилась. Этот гад снова оказался между моих ног, на этот раз сидящим и с улыбкой разглядывающий меня между бедер. Где сейчас перед ним во всей красе предстала моя выбритая, не прикрытая никакими трусами промежность. Сдвинуть ноги тоже не представлялось возможным, тем более что этот гад сразу же положил руки мне на колени, ненавязчиво подталкивая их в стороны.

— Теть Оль, а вы побрились?! Правильно, вам так лучше! — прокомментировал он увиденное.

Когда ж ты, мерзавец, успел увидеть, что у меня там было до этого, чтобы сравнивать? Я чувствовала. как пылают щеки, но сделать ничего не могла. Парень внимательно изучал взглядом то, что было прямо перед ним. Я живо представила что он видит и готова была провалиться сквозь землю.

— Ну? Насмотрелся? Можно мне идти?

— Нет еще… — Ванька с серьезным видом что-то там рассматривал. — Теть Оль, а посидите так немного? Можно я еще посмотрю, раз все равно уже увидел?

Одна его рука отпустила мое колено, скрывшись под кроватью. Дрочит будет — поняла я, заметив пошевеливающееся плечо. Ничего не понимаю! — растерянно думала я — Зачем ему это? По ночам мать трахает, чего ему еще надо? Мало что ли? Так вроде Ленка не торопится, ждет пока он полностью удовлетворится… Вслух ничего говорить не стала, но и попыток уйти не делала. Не прекращая теребить себя под кроватью, Ванька второй рукой по очереди завернул полы моего халата, чтобы совсем ничего не мешала. Я оказалась перед ним полностью голая ниже пояса, но и этого ему показалось мало:

— Теть Оль, а можно ноги еще шире?

Я сделала «шире». Ванька громко сопел, работая рукой. Скоро ему стало неудобно, он выбрался из-под кровати, встал во весь рост, надрачивая приличного размера член, направленный мне в лицо. Помня, чем это закончилось в последний раз, я благоразумно откинулась на спину, убравшись с предполагаемой траектории спермы и продолжая наблюдать за ним.

— А грудь можно?… — попросил он.

Чего уж теперь… Мне, честно говоря, даже льстило, что я в свои годы могу так возбуждать молодого парня. Я развязала пояс, представ перед ним полностью обнаженной. Приподняла грудь, потеребила соски, заставив их напрячься. Теперь Ванькин взгляд бегал по мне от промежности до груди, не зная за что зацепиться. Движения его руки стали дергаными, дело явно близилось к концу. Он несколько раз глубоко вдохнул и кончил, привычно и ловко сжав пальцами головку и не давая пролиться семени. Вот это правильно! — подумала я, посмотрев вслед убежавшему парню и вставая — А то поливают меня… то этот, то Пашка… И вообще что-то последнее время все подряд на меня дрочат.

Закрывшись в спальне, я наконец-то раскрыла ноутбук и занялась работой. Правда, утренние события постоянно всплывали в памяти, сбивая меня с рабочего настроя, но худо-бедно дело двигалось. Не заметив, как наступило время обеда, я очнулась только от сунувшего без приглашения голову в дверь Ваньки:

— Теть Оль, обедать пора. Вам разогревать?

— Давай. — согласилась я.

Обед прошел в тишине. Ванька хлебал молча. Я поглядывала на него, в очередной раз тщетно пытаясь заметить хоть какие-то признаки стыда за все его проделки. Ничего. Вот совсем ничего! Я, конечно, тоже хороша. Еще пару дней назад мне в кошмаре не могло приснится, что сын двоюродной сестры открыто на меня дрочит, а я лежу перед ним голая с раздвинутыми ногами. Причем не сплю и даже не пьяная. А самое интересное — я тоже отношусь к этому как-то… легко что ли. Может, развратная атмосфера этого дома так действует. Те же два дня назад я бы громко завизжала, обнаружив Ванькину голову между коленей, надавала бы пощечин и убежала. Еще и Ленке бы нажаловалась. Но теперь, узнав, что парень открыто смотрит порнуху, дрочит, а по ночам трахает мать… и это, судя по всему, у них считается нормальным, само собой разумеющимся… У меня было время все обдумать и, отбросив официальное мнение общества «нельзя, потому что это плохо, а плохо потому что нельзя. И вообще это отвратительно, потому что мы против этого», увидела, что ничего, в общем-то, ужасного в этом нет. Неправильно — да, сколько угодно. В идеале, конечно, должно бы быть по другому. Но идеал — на то и идеал, чтобы к нему стремится и не всегда достигать. А так — ну дрочит, ну трахаются… Кому от этого плохо? Во всяком случае, я не заметила чтобы Ленку или Ваньку после этого тянуло на поедание младенцев или типа того. Так-то, если строго подходить, я со своей регулярной мастурбацией тоже та еще грешница.

Поэтому я совершенно не удивилась, когда через час после обеда меня отвлек от работы Ванька, явившись в одних трусах.

— Теть Оль… — неуверенно начал он — А можно мне еще раз… ?

— Что «еще раз»?

— Ну это… вы халат снимете, а я… — он сунул в трусы руку.

— Вань, а не слишком ли часто ты этим занимаешься? Полдня всего прошло.

— Не, теть Оль, я и чаще могу!

— Силен… А я тут при чем? Иди порно посмотри.

— Не, не хочу, надоело. Они там все какие-то искусственные, а тут настоящая женщина…

По парню было заметно, что он нифига не уверен в успехе своей затеи. Если бы я отказала, он ничуть бы не удивился. Но я не отказала. Потому что первое, что я сделала утром после того как вернулась из его комнаты — надела лифчик и трусы. Причем самого строгого образца из всего, что у меня было. Почти бабушкин фасончик. Обычный купальник открывает больше, чем мое сегодняшнее белье. И теперь хотела посмотреть на его лицо когда он это увидит.

Я встала, нарочито медленно развязывая пояс халата. Ванька, не отрывая от меня взгляда, стряхнул трусы, привычно обхватив торчащий ствол. Глядя на него, я развела полы халата в стороны, успевая рассмотреть все его эмоции. Сначала похотливое ожидание, когда полы только двинулись в стороны, еще ничего не приоткрыв. Потом первое движение рукой по члену, в тот момент когда должно было показаться тело. А затем — непонимание, недоумение и горькое разочарование в конце. У него даже член утратил твердость, заметно опав.

— Э-э-э-э… — Ы-ы-ы… — промычал он, не подобрав подходящих слов чтобы выразить свое горе.

— Что, Вань? — я попыталась как можно ехиднее ухмыльнуться, наслаждаясь местью за все его выходки. — Ну сняла я халат как ты просил… Не знал, что женщины тоже носят трусы? Продолжай, что же ты? — я отбросила халат и повернулась вокруг себя, все видом давая понять, что больше ничего снимать не буду.

— А-а-а… Но…

Если бы я отказала ему сразу, он, несомненно, легко бы это пережил. Но теперь, когда я вроде бы согласилась и он настроился, приготовившись разглядывать мои интимные места, эффект был как будто цель всей его жизни ускользнула из-под носа. Реально, почти до слез.

И тут мне стало стыдно, а парня жалко. Что я над ним издеваюсь? Послала бы сразу, и все. А он теперь вон стоит растерянный, не зная что ему делать. И, похоже, понимает что над ним издеваются, иначе сейчас смеялся бы вместе со мной. А на мужское самолюбие такие вещи в связанной с сексом ситуации очень отрицательно действуют. И вообще — в чем он виноват, если я сама согласилась? И я передумала. Пусть дрочит, не жалко. Сначала я расстегнула лифчик, из которого вывалились груди. У Ваньки загорелись глаза, он принялся мять сдувшийся член. Я повернулась к нему спиной и медленно стянула трусы, до самого пола, наклоняясь на прямых ногах, так, чтобы он сзади увидел все что можно. Обернувшись, обнаружила охваченного возбуждением парня, натирающего снова прямой твердый орган.

— Теть Оль, а еще так наклонитесь…

А, вон что ему понравилось. Ну да, для мужского взгляда видок, наверное, заманчивый.

— Нет, Вань, не буду. Я так долго стоять не могу — не гимнастка, да и возраст… Впрочем, я вот так лягу, почти то же самое будет…

Улегшись поперек дивана, я сдвинула ноги, подтянув колени к груди и обхватив их обеими руками прижала к себе. Так мне было удобнее, чем стоять, наклонившись, а Ванька снова должен был видеть примерно ту же картину — ягодицы, бедра и губки между них. Один только минус — теперь я не видела его из-за своих ног.

Невидимый Ванька громко сопел, разглядывая мои гениталии и работая над собой, изредка касаясь рукой моего бедра возле колена, немного сдвигая его в стороны. Я не протестовала, хотя и не понимала, что ему там не так. Касания становились чаще, понемногу смещаясь ниже. Вот уже пальцы дотрагиваются до меня возле самой промежности, а я все не решаюсь сказать ему, чтобы прекратил. Потому что никак не могу определиться где та грань, до которой ему «можно», а после «нельзя». Потому что не могу придумать себе объяснение, почему можно тут, и нельзя сантиметром ниже. Это же почти рядом. Почему именно здесь проходит эта граница? По хорошему, нужно бы было не задумываться, а просто прекратить это сразу, но дело в том, что легкие прикосновения пальцев были мне приятны. И я просто придумывала причину, чтобы позволить ему трогать меня подольше. Это не походило на грубое хватание за ляжки, чем грешат многие мужчины. И даже на поглаживание плотно прижатой ладонью. Это напоминало легкое дуновение ветерка, который ласково забирается под юбку.

Пальцы тем временем коснулись губок, тут же исчезнув. Не встретив возражений, погладили их смелее, сверху донизу. Ненадолго соскользнули ниже, прикоснувшись к анусу и снова вернулись обратно. Ванькино возбужденное дыхание было слышно, наверное, всем соседям.

— Можно? — севшим голосом спросил он, дотрагиваясь в том месте, где губки смыкались, скрывая внутри самое интересное.

— Да-а… — я сама уже готова была тереть себя там.

Ванькин палец проник между припухших валиков, продвигаясь сверху вниз, неотвратимо приближаясь ко входу. Не добравшись до него немного, вернулся назад, нашел клитор и некоторое время играл с ним, заставляя меня сдавленно охать в некоторые моменты. Потом таки добрался до влагалища, осторожно погрузив в него палец, что тоже вызвало у меня непроизвольный вздох. А потом его рука исчезла, оставив меня в недоумении и разочаровании. Как же так, неужели он уже кончил? А мне было так хорошо… Еще немного, и я успела бы вместе с ним…

Но парень был не так прост. Его взъерошенная голова в покосившихся очках появилась передо мной, раздвинув мои лодыжки:

— Теть Оль, вам нравится? — зашептал он, хотя подслушивать было некому.

— Да… почему ты остановился?

— А давайте я вас… мы… ну, в общем, по настоящему?

— Нет, Вань, мы так не договаривались! Ты лучше рукой…

Говоря это, я испуганно пыталась отползти, потому что в это время мне в промежность уперлось нечто твердое, неуклонно усиливая нажим. Ванька еще немного наклонился, раздвинув плечами мне ноги. Трахаться с ним я не планировала ни при каких условиях, будучи верной женой и, вообще-то, приличной женщиной. Сейчас же, невзирая на мои планы, чужой член уже раздвинул губки и не собирался останавливаться, заставляя меня остро чувствовать свою беспомощность.

— Ну теть Оль! — шептал Ванька — Что вам стоит? Вы же дома, наверное. каждый день трахаетесь? Какая вам разница — разом больше, разом меньше?

Член в это время проскользнул между губок. Я почувствовала как он растягивает влагалище, несмотря на мое несогласие создавая восхитительное ощущение наполненности. Ванька еще что-то шептал, но я уже не слушала, сосредоточившись на входящем в меня органе. Вопреки всему, ощущение движущегося во мне члена вынуждало меня млеть, подставляя промежность для более глубокого проникновения. Твердый ствол хозяйничал внутри меня, то врываясь до самых глубин, то медленно выходя. В этот момент я старалась сжать его всеми возможными мышцами и не выпустить, но он все равно покидал мое лоно, заставляя меня дернуться вслед за ним, чтобы подольше ощущать его в себе. Конечно, он тут же снова возвращался обратно, позволяя мне удовлетворенно выдохнуть от вернувшегося чувства растянутости вагины и трения о ее стенки твердого стержня. Мои ноги расслабленно покачивались на Ванькиных плечах, а сам он нависал сверху, размеренно меня трахая. Я кончила, громко выдохнув ему в лицо и немедленно ощутила, как его член дергается внутри, вливая в меня семя.

— Ты что наделал!? — как можно более строго спросила я его, сидя на диване и разглядывая свою истекающую спермой вагину. — Я тебе разрешала меня трахать!?

— А что такого? — посмотрел он на меня невинными глазами. — Нам же хорошо было?

— Нам и без этого неплохо было!

— Ну так же лучше! Вам же лучше, теть Оль! Вы вон уже сколько без секса, а тут и вам хорошо, и мне!

— Пережила бы. — ответила я, направляясь в ванную.

Конечно, во всем виновата была я и только я. Как говорится, сказавши А, говори Б. Иными словами, если разрешаешь разглядывать себя между ног — будь готова что тебя там будут лапать. А если разрешаешь лапать себя там — готовься к тому что тебя трахнут. Пусть утром все произошло наполовину случайно, но в этот раз я сама, добровольно, разрешила ему и первое, и второе, да и третье тоже по большому счету разрешила. Если подумать, то я в любой момент могла остановиться, но не захотела. Все таки секс — это здорово. Как наркотик — если начал, то бросить очень тяжело. А главное — почему-то нет особого чувства вины перед мужем. То есть шевелится мыслишка, что поступила нехорошо, но не более. Вот уж не думала, что изменить мужу в первый раз получится так легко. Ну пусть не совсем в первый… Да не, тот раз можно не считать, там все случайно вышло. Я и удовольствия не получила даже, не то что сейчас. Но превращать это в привычку, конечно, нельзя. Вот приеду домой и больше ни-ни. Да и здесь постараюсь сдерживаться.

Снова сев за работу, я окончательно поняла, что голова прочно занята другим. Ну еще бы, не каждый же день меня трахает двоюродный племянник! Я по прежнему пребывала в том же состоянии офигения и растерянности средней тяжести, как тогда, когда Ванька только что слез с меня. Вдруг выяснилось, что все, происходившее со мной здесь до сих пор — цветочки, а вот теперь… тем не менее ягодки оказались весьма приятны, хоть и аморальны. Потыкав в клавиши полчаса, сделав кучу ошибок, я захлопнула ноутбук. Не, так работать нельзя. Лучше завтра в офис пойду, там хоть никто мешать не будет. Пусть лучше ходят мимо и шумят, зато не трахают. Плюс ко всему у меня после секса мысли витают где-то далеко и мозг не в состоянии воспринимать и генерировать сухие казенные фразы. А уж цифры тем более. Завалившись на диван, я смотрела в потолок и думала. В данный момент меня занимала мысль о Ленке. Надо ли ей говорить что я трахалась с ее сыном? А то, что я знаю, что она занимается с ним тем же самым? А если я промолчу, расскажет ли ей Ванька? И что она тогда обо мне подумает? Все эти вопросы казались мне неразрешимыми. Я комбинировала их в разных вариантах, закономерно получая разные результаты. Дождавшись Ленкиного возвращения, плюнула на все и решила об этом молчать. В результате мы протараторили весь вечер о простых женских делах, тряпках и т. д.
Ночью я спала. Крепко, до самого утра. Таким образом, осталось непонятно, удовлетворился ли вчера Ванька мною или опять трахал Ленку. Но мне это сегодня было неинтересно, и без того впечатлений дофига. Ленка, как обычно, утром завезла меня на работу. Там слегка удивились, что то, что я собиралась вчера сделать дома, надо доделывать сегодня здесь. Пашка с Сергеем тоже составили себе график, а теперь выходило, чтобы уложиться в запланированное на сегодня придется снова задерживаться после работы, и, наверное, еще на завтра останется. И все из-за меня. Я, конечно, наговорила им, что они сами наворочали в бумагах черти чего и именно поэтому я не успела. И вообще пусть радуются что я не вернула им все переделывать. Тут они оба примолкли. Все-таки по бумагам здесь главная я. А они пусть со своим производством разбираются. Я же в их цеха не лезу, я даже не знаю где они у них.

Свою работу я доделала за пару часов. Потом с Пашкой перешли к следующему этапу. Все шло как по маслу, все считалось, все сходилось, нужные документы оказывались в наличии… одним словом — мечта, а не работа. Но несмотря на это, до конца рабочего дня не успели.

— Я вам нужен? — заглянул в кабинет Сергей.

— Нет наверное… — пожал плечами Пашка. — Если что, я позвоню.

— Ага, звони. Я бы с вами остался, но не могу сегодня. Так что до встречи, дама и господин.

Он помахал рукой и исчез. Остальной народ тоже расходился. Каждый считал своим долгом, проходя мимо, сунуть голову в дверь и попрощаться. Пашка вел обратный отсчет:

— Шесть. Пока, Кать. Пять. Пока, Миш. Четыре. До свидания, Алиса Евгеньевна. Три. Пока, пацаны. Один. До завтра, Вить. Ноль! Все, Оль, разошлись все. Пойду дверь закрою, а то бывают тут дурные клиенты без часов — припрутся и требуют кого-нибудь. А нет уже никого.

В тишине работалось еще лучше. Только клавиши пощелкивали да бумажки шуршали. Я смотрела на морщившего лоб Пашку, шевелящего губами пытаясь разобрать чей-то корявый почерк, вспоминала как он дрочил и с удивлением чувствовала, что не против отдаться ему прямо здесь. Раз все равно Ванька меня трахнул, лишив звания верной жены… К сожалению, у Пашки таких намерений, похоже, не имелось. Он просто работал, изредка поднимая глаза на меня. Заметив лишнюю расстегнутую пуговку на блузке, чуть задержал взгляд на показавшейся ложбинке между грудей. В его глазах мелькнуло нечто, похожее на интерес, но он снова уткнулся в бумаги.

Наконец все, что было в планах на сегодня, оказалось выполнено. На завтра осталось совсем немного. Правда, завтра была суббота, но мы решили не затягивать и пожертвовать выходным, чтобы вечером я могла уехать домой.

— Пойдем? — взялся он за висящий на спинке стула пиджак.

— Ага, пошли. — согласилась я и не дождавшись инициативы с его стороны, сделала последнюю, довольно грубую попытку:

— Паш, а мастурбировать ты сегодня не будешь?

— А что? — осторожно поинтересовался он, замерев и прикидывая, наверное, не издеваюсь ли я.

— Ну, мне понравилось как ты это делаешь. Я бы еще посмотрела, если можно. Правда, не обижайся.

— Можно… — согласился он, отпустив пиджак. — Но только если ты мне поможешь… как тогда.

Брюки и трусы я заставила его снять. Сидя на стуле, взяла обеими руками за висящую между ног мошонку и в ожидании посмотрела на него. Пашка обхватил член. Его движения были медленными, чтобы я успевала рассмотреть как кожа накатывается на головку, но не закрывает ее полностью, доходя только до половины, а затем съезжает обратно. Яички перекатывались в моих руках, прикольно выскальзывая из пальцев при попытке их сжать.

— Оль, расстегни еще пуговку… — попросил он.

Точно, я и забыла, хотя собиралась сделать это с самого начала. Я не то что расстегнула пуговку, я расстегнула все донизу, в качестве бонуса вытащив сиськи поверх лифчика. Мне скрывать нечего, тем более имея хороший третий размер. Увидев их, Пашка вздрогнул, а член еще больше налился кровью.

Он продолжал дрочить, как и тогда, опустив член на уровень моих губ и изредка касаясь их. Я попробовала высунуть язык, лизнув головку.

— Еще… — услышала я.

После нескольких раз я решилась и приоткрыла рот. Пашка продолжал дрочить, точно не заметив этого. Тогда я немного наклонилась сама, трогая головку губами. После этого у Пашки сработал какой-то рефлекс и моя голова в одно мгновение оказалась натянутой на член. Толстый ствол растянул рот, чуть не вывихнув челюсть. Головка упрямо стремилась в горло. С трудом я сумела обуздать его порыв, перейдя к размеренному обсасыванию нетерпеливого члена. Пашка издавал довольное сопение, изредка пытаясь протолкнуть орган поглубже. Я честно старалась вобрать сколько возможно, а иногда позволяла головке проникнуть довольно глубоко, почти доставая при этом губами до лобка. После такого Пашка вслух восхищался моим талантом, надеясь, видимо, что это подтолкнет меня почаще использовать нравящийся ему фокус. Но у меня, вообще-то, были другие планы.

— Паш… — выпустила я член. — Между прочим, мне тоже хочется.

Я встала и задрав юбку на пояс, приспустила колготки. Повернулась к нему задом, облокотилась о стол:

— Ты же не оставишь даму без удовлетворения?

— Конечно, Оль… Я сам хотел предложить…

Ага, хотел. А то я не видела, как ты минетом наслаждался и ни о чем больше не думал… — ехидничала я про себя, чувствуя как с меня стягивают трусы. Мокрое влагалище легко приняло толстый член, несколько раз сжав его. Пашка держал меня за бедра, трахая сильными, почти грубыми толчками. Но мне хотелось еще, мне хотелось быть оттраханой так, чтобы я завтра ходить не могла.

— Сильнее! — командовала я. — Резче! Еще! Глубже! Да не так, полностью вытаскивай!

Пашка старался. Член входил в меня одним ударом, с разгона, мгновенно заполняя влагалище и так же быстро пропадал, не давая насладится находящимся во мне, растянувшим вагину предметом. Зато снова следующее за этим чувство нетерпеливо врывающегося в меня члена было восхитительным. Я всеми силами стискивала его, чувствуя каждый миллиметр рельефной поверхности, скользящей между сжимающих его стенок, наслаждалась этим и готовясь к подступающему оргазму. Но к моему огорчению, Пашке это нравилось тоже. Настолько, что он кончил, не дождавшись меня.

— А-а-ах! — выдохнула я от разочарования, поняв, что забитый в меня, подергивающийся член выплевывает последнюю сперму и становится ни на что не годен.

Пашка сначала подумал, что я тоже кончила и гордо смотрел на меня. Но я тут же высказала ему все, что думаю о мужиках, оставляющих женщину на середине процесса. После чего, видя что он согласен на все, лишь бы не выслушивать речи неудовлетворенной женщины, легла спиной на стол прямо поверх бумаг, высоко подняв ноги.

— Недоработал членом — трудись теперь языком!

Пашка послушно склонился над моей промежностью. Опыта в этом ему явно недоставало, но все искупалось усердием. Язык порхал сверху донизу, подолгу играя с клитором. Несколько раз Пашка пробовал сунуть его в вагину, получалось не очень, но тем не менее приятно. Клитор же оказался более отзывчив, но, однако, сколько Пашка ни старался, вожделенного оргазма я так и не получила. Что-то он делал не так. Я не уловила что именно, но кончить не получалось. Заметив, что парень явно устал, а процесс затянулся, я громко вскрикнула, изображая высшее наслаждение и прижала его голову между ног. Вышло не особенно натурально, муж бы, конечно, распознал фальшь, но с Пашкой прокатило.

— Паш, иди умойся… — стараясь не улыбаться, посоветовала я, натягивая трусы.

— А что такое?

— У тебя сперма на подбородке. В маршрутке за гея примут. — не выдержала я и хихикнула.
Он пулей метнулся в туалет. Я не спеша оделась и собрала вещи. Вышли мы вместе. Перед расставанием он собирался чмокнуть меня в губу или хотя бы в щеку, но я не дала. Незачем на людях это делать. А вот в интимной обстановке… там бы я ему, пожалуй, все же дала… еще одну попытку. Даже несмотря на его сегодняшнюю торопливость. Он же молодой еще, просто надо это учесть. Эх, если бы не позднее время, я бы его заставила еще раз меня трахнуть. На этот раз как положено.

Ленка даже не стала спрашивать, почему я так поздно. Только поглядела пристально и многозначительно хмыкнула. Я промолчала, будто не услышав, но быстренько прошла в спальню, где некоторое время крутилась перед зеркалом, выясняя, не заметила ли она на мне какие-нибудь оставшиеся от Пашки следы. Вроде ничего, наверное, это сестрица просто из вредности. Ужинать я вышла уже переодевшись и умывшись, полностью уверенная в отсутствии компрометирующих признаков. Ленка, правда, спросила в своем репертуаре:

— Ну, и как он?

С языка чуть не сорвалось «Лучше чем Ванька». Но, конечно, не сорвалось. Тем более что это была бы неправда. Ваньки, кстати, дома не было.

— Где этот онанист-то? — между делом поинтересовалась я. Привыкла уже, что он круглые сутки дома.

— Да к друзьям пошел.

— Ого! А ты говорила — не ходит! Сейчас и пива напьется, и девку подцепит…

— Да ну, скажешь тоже… — Ленка досадливо махнула рукой. — Знаю я этих друзей! Такие же как он. Я видела, иногда они у нас собираются. Какое там пиво с девками!

— А чем же они занимаются? Смотри, Лен, а то мало ли что…

— Тем же самым, что и он один. То в компьютер смотрят, то в телефоны. И разговоры все вокруг того же самого. Не то что мы. Помнишь, Оль, как мы в молодости?

— Ага…

Воспоминаний было полно. В основном, правда, не из тех, которые рассказать стыдно, а вспомнить приятно, но все же… И вино, и мальчики, и любовь… Ленка тоже вспомнила, вздохнула и чтобы немного воссоздать ту атмосферу, выставила бутылку вина. К сожалению, мальчиков взять было негде, а любовь и подавно.

— Давай, Оль, молодость помянем. — налила она полные бокалы.

После двухсот грамм красного полусладкого мне стало тепло и спокойно.

— Лен, а помнишь сколько пацанов вокруг тебя крутилось? Чего ты сейчас-то одна?

— Не нужна никому, наверное…

— Лен, я серьезно. Неужели вот совсем не с кем?

— Не поверишь, Оль — так и есть! У меня работа, дом, Ваньку вон поднимать надо… Искать некогда, а из тех, кто под рукой — не, я уж лучше одна останусь. Давай еще! — она разлила остатки.

— Так не бывает. — не поверила я. — Чтобы совсем никого.

— Бывает. Ну сама подумай — где мне их искать? У подруг знакомых свободных мужиков на примете нет. Мне же не двадцать. К этому возрасту все они давно с женами определились. На работе — коллектив женский. Мужчин штук пять всего, да и те…

— Не повезло. — вспомнила я Пашку, подвернувшегося мне без всяких усилий с моей стороны. — этак тебе хоть к бабам приставай, раз уж они в избытке.

Шутка была не особенно, но Ленка, изрядно захмелевшая, пристально посмотрела на меня и выдала:

— А знаешь, Оль… А я пробовала с женщиной…

— Да ты что! — изумилась я. — Как это ты!? Расскажи!

— Ну вот так… — Ленка вздохнула, заглянула в опустевший бокал и еще раз вздохнула. — Сидели как-то с подружкой, жаловались друг дружке на жизнь… на мужиков. Она, как и я, одинокая. Сошлись на том, что нафиг не нужны эти мужики, если бы не один момент… понятно какой. А потом вспомнили, что вроде бы и это можно без них.

— И что?

— Решили проверить, вот что!

Я посмотрела на Ленку. Представить ее с женщиной у меня не получалось.

— И как оно, Лен? Стоило пробовать?

— Ох, Оль… Я к тому времени год не трахалась. Ну как ты думаешь, это приятно, когда тебя ласкают?

— Ну-у-у… наверное да. Но женщина…

— А что женщина? Она это как-то по другому делает? Хотя да, по другому… лучше. Разве что хрена нет. Оль..

— Что?

— А хочешь попробовать?

На подобное я как-то не рассчитывала. Поговорить о таком — это одно, а поучаствовать самой — совсем другое. Но сестра, похоже, твердо намерилась меня совратить.

— Пойдем! — нетрезвая и оттого упрямая Ленка потащила меня в спальню.

— Не надо, Лен, успокойся! Я не хочу!

— Пошли, Оль, ты должна это попробовать!

Как я не упиралась, но вынуждена была тащится за ней. В спальне она наконец отпустила меня, но только для того, чтобы развязать пояс моего халата.

— Снимай! — потребовала она, сбрасывая свой.

У нее под ним ничего не было, в отличие от меня.

— Ну, раздевайся! — требовала она.

Не дождавшись, она развернула меня задом, расстегнула лифчик и отбросив его, обняла обеими руками, сжав груди. Чужие руки, трогающие мои соски, были, в общем, привычны. Но вот прижимающаяся к спине женская грудь… Ленка приспустила сзади мои трусы, прижавшись к ягодице лобком. Это тоже было странновато — гладкий лобок, под которым ничего не торчало, норовя влезть между ног. Спереди в трусики влезла Ленкина рука, сразу же, правда, выбравшись оттуда.

— Бритая… — одобрительно прокомментировала Ленка. — это хорошо.

Дальше она повалила меня на постель, лицом вниз, ни на секунду не прекращая гладить, трогать и ласкать мое тело от шеи до колен. Во время этого я, сдавшись и расслабившись, не заметила как лишилась и трусов. Ленка бесцеремонно заставила меня раздвинуть ноги, добравшись до заветного места. Я к этому моменту уже поплыла, полностью отдавшись на ее волю, и потому только сладко вздохнула, когда ягодиц коснулись горячие губы. Легкие поцелуи покрыли их и верхнюю часть бедер. Шаловливый язычок прошелся по ложбинке между них, приятно коснувшись ануса.

— Ты тоже. — хрипло попросила она, прижимая мою ладонь себе между ног.

Ощущать в руке чужую промежность тоже было непривычно. Ленка текла, терлась о мои пальцы, продолжая гладить меня везде. Я перевернулась, подставляя ей грудь и живот. Она немедленно навалилась на меня сверху. Полная грудь с крупными твердыми сосками прижалась к моей.

— Поцелуй меня! — потребовала она, потянувшись к моим губам.

Целоваться с ней было здорово. Никакой колючей щетины, только мягкие полные губы, касающиеся моих, ее язык, проникающий мне в рот и сплетающийся с моим. Я уже почти кончала. Ее тело терлось о мое всеми выпуклостями, непривычно гладкими и нежными. Я рефлекторно заняла привычную позу — с раздвинутыми полусогнутыми ногами, между которых ворочалась Ленка.

— Нравится, Оль? — выдохнула она мне в ухо.

— Да-а-а…

Она немного сползла вниз, целуя мои груди и теребя языком соски. Ее рука пробралась между нами, ложась на мою промежность. Я раскинула ноги еще шире, отчаянно желая, чтобы она наконец погладила меня и там. Ленкины пальцы трогали губки, не забираясь внутрь. Она потеребила малые губы, а потом без предупреждения вогнала в меня пальцы, наверное сразу три. От нахлынувшего наслаждения я выгнулась, и, кажется, громко застонала. Это я помню плохо. Она сползла еще ниже. Горячий язычок коснулся клитора, вызвав еще одну волну наслаждения. Ленка обеими руками растянула мои губки в стороны, полностью дав языку волю. Я металась, удерживая ее голову и не собираясь отпускать даже после оргазма.

Все же Ленка умудрилась развернуться в положение 69. Ее промежность опустилась мне на лицо. Я жадно схватила губами крупный торчащий клитор, вдруг поняв, что делаю это впервые. Впрочем, Ленке нравилось мое посасывание и полизывание. Ее таз непроизвольно дергался, прижимаясь ко мне. Мое тело вело себя так же. Ленкины пальцы, наверное уже все четыре, хозяйничали в моем влагалище. На член было непохоже, но тоже приятно.

— Вставь… мне… — тяжело выдохнула она, на секунду оторвавшись от дела.

Я сложила ладонь лодочкой, проникая в нее. Ленка кончила, громко, не стесняясь соседей. И сразу же еще раз. Ее рука покинула мою вагину, вскоре вернувшись обратно, но на этот раз один из пальцев отбился от остальных, пробравшись в задний проход. Почуяв как он входит туда, я от неожиданности дернулась.
— Оль, тебя в попу трахали? — заметив это, спросила Ленка.

— Нет. А тебя?

— Тоже нет. Но тебе же сейчас хорошо?

— Да-а.

— Сделай мне тоже…

Один из моих пальцев протиснулся в Ленкину попу, остальные остались в вагине. Я пошевелила ими, прижала друг к другу и подвигала, чувствуя между ними тонкую перегородку, тотчас же ощутив такие же манипуляции на себе. Это было… было просто восхитительно. Движение в обеих дырочках, неутомимый язык на клиторе… я снова кончила. Вместе с Ленкой.

Оторвавшись наконец друг от друга, мы лежали рядом, тяжело дыша. Я трогала Ленкину грудь, она гладила мой живот. Потом мы снова целовались, просто так, пытаясь как можно глубже засунуть язык друг другу в рот.

— У тебя длиннее. — сдалась я. — Почти как член. Ты им никого трахать не пробовала?

— Хочешь, тебя трахну? — в шутку предложила она. — Кстати, Оль, ты что, сегодня трахалась?

— С чего ты взяла?

— Ну что я, запах спермы не узнаю? И потом, у тебя там внутри осталось…

Точно! — сообразила я — Пашка же в меня кончил!

— Ну, было дело… — пришлось признаться.

— А с кем?

Ленка повернулась на бок, с любопытством уставившись на меня.

— Да ты не знаешь. Это на работе.

— А-а-а… Ну кто он хоть? Как тебе, понравилось?

— Да парень молодой. Неженатый, девушки нет. — Я рассказала, как оно все было, опустив незначительные детали.

— Везет тебе… — мечтательно вздохнула Ленка. — Завтра опять трахаться будете?

— Не знаю. Но, Лен, тебе же грех жаловаться — ты тоже каждый день свое получаешь. Вернее, каждую ночь.

Я все-таки решилась признаться, что их с сыном взаимоотношения для меня не секрет. Час назад бы еще не призналась, а теперь-то, наверное, можно. Ленка моим словам не удивилась:

— Я догадывалась, что ты знаешь про нас с Ванькой. Видела нас?

— Ага. Когда вы кровать сломали.

— Я так и думала. Я тогда инстинктивно на дверь посмотрела — боялась тебя разбудим, и видела, что дверь приоткрыта. Тебя не разглядела, но потом, когда выходила, дверь снова закрыта была. Так что я подозревала.

— Так и было.

— И что ты об этом думаешь?

— Да ничего, это ваши дела. Я, Лен, после тогда еще мастурбировала… и знаешь кого себе представляла?

— Неужели Юрку!?

— Его. Лен, а как же вы до такого дошли, а?

— Опытом хочешь обменяться?

— Не, ну ты скажешь… Просто интересно.

— Как-как… случайно. С год назад это было. На работе корпоратив затеяли по случаю нового года. У нас же в ресторане. Я тогда давно нетраханая была, аж дымилось между ног все. Ты, наверное, знаешь как это бывает — выпила, планка требований упала, ну и присмотрела там себе мужичка. Не из наших, просто в тот день там оказался. Ну, то-се, взяла ключ от пустого номера… пришли-разделись… а у него не встал! Что я только не делала — никак! Может перепил, а может по жизни такой… а я-то уже настроилась! Короче, все праздничное настроение испортил. Попробовала водкой горе залить — не вышло. Так и ушла домой раньше времени — неудовлетворенная и злая.

— Ага! — продолжила за нее я. — А дома глянула на Ваньку и решила им воспользоваться!

— Не, что ты! Я же не совсем спятила! Дома все как положено — пошла в спальню, разделась, помылась… и спать легла. Я все-таки в тот раз сильно много лишнего выпила…

— Точно! — перебила я ее. — Ты вырубилась, а он этим воспользовался!

— Тьфу! — возмутилась Ленка. — Оль, ты слушать будешь или нет? Там все интереснее.

— Буду.

— Так вот, лежу я, сон чего-то не идет, а мысли всякие в голову лезут. Ну что годы идут, никому я уже не нужна, вон, даже пьяный мужик не соблазнился… И так мне стало горько и обидно… короче, лежу я, всхлипываю, сама себя жалею да жизнь прошедшую оплакиваю. Да так, что Ванька, мимо двери проходя, услышал. Сначала испугался — не случилось ли чего, потом успокаивать начал. Я к стенке отвернулась, он сзади лег, по плечам меня гладит, по голове, говорит что-то… Расспрашивать начал, что случилось и все такое. Я правду-то говорить ему не собиралась, а он не отстает. Обнял меня, прижался… так и лежим. Оль, ты же знаешь, я длинную одежду не люблю… халаты видела, да? Так ночнушка у меня еще короче, только попу прикрывает. А тут еще и задралась пока мы ворочались. Короче, чувствую я голыми ягодицами его живот. А чуть ниже, к бедрам, прижимается член! Он у него, от близости женского тела, встал! И головка мне под ягодицу упирается! Я, конечно, сделала вид что не замечаю…

— А дальше? — потребовала я продолжения, когда Ленка ненадолго замолчала, вспоминая.

— А что дальше? Приятно же, после недавнего фиаско, почувствовать, что я еще кого-то возбуждаю. Член твердый, горячий, я это даже через его трусы ощутила, тем более что там он весь уже не помещался… И еще, Оль, я сообразила, что головка сейчас всего в паре сантиметров от входа! Вот еще совсем бы чуть-чуть… В общем, боролась я с собой, боролась, и решила что трахаться, конечно, с сыном не буду, но вот потереться о головку самым краешком промежности можно себе позволить. Короче, поворочалась я, будто невзначай, ноги подогнула, одну приподняла… Получилось! Чувствую — уже о губки трется, в самом низу! А из меня течет… и на него тоже. Но мне тогда все равно было. А Ванька будто не понимает и не замечает ничего — лежит как лежал, но и не отодвигается. А я уже почти в открытую ерзаю, так, что головка клитор задевает. Вообще крыша поехала, ну знаешь, как у алкоголика, когда ему похмелиться надо, и рюмка уже в руке… сможет он остановиться и не выпить? Вот и я не смогла… Выгнулась немного, член прижала… и сама на него насадилась. Ванька только охнул. Потом, конечно, вцепился в меня и давай драть! Пока не передумала…

Ленка помолчала, будто снова вспоминая тот момент.

— Он тогда меня долго трахал. Я кончила два раза подряд, а потом еще раз под конец. У него уже в то время хрен вырос как у взрослого мужика.

— Во-о-он оно как… И с тех пор вы с ним… да?

— Не, ну что ты! Я потом месяц сама не своя ходила, когда протрезвела. Как же — с сыном трахалась! Старательно делала вид, что пьяная была и ничего не помню. Он тоже молчал. Только на 23 февраля, когда я снова с корпоратива пришла… не настолько уже пьяная, конечно… так, слегка на веселе… Явился ко мне в спальню, как раз когда я переодевалась… в трусах. Мам — говорит — Можно мне еще раз, как тогда, на новый год? Праздник же. Я не стала прикидываться, что не помню, к тому же подумала — раз уже один раз случилось, можно и еще разок. Тем более что мне-то от этого тоже приятно, да и вообще хотелось… хоть с кем. У меня же так никого и не было за это время. В общем, дала. Сознательно. И после уже регулярно трахались, не часто правда, раз в месяц или два. Это сейчас он каждый день пристает, пользуется тем что ты здесь и я не могу громко сопротивляться и орать. Только понимаешь, Оль, какая штука — кончить больше не могу! Кроме того, первого раза — никак! Вот чувствую себя куклой — он старается, мне приятно, но не более.

— Да? — удивилась я. — Почему?

— Не знаю… Может, потому что чувствую, что это неправильно. А может, он что-то не так делает. Он же без лишних нежностей — сунул и гоняет внутри, пока не кончит. Как онанизм какой, только не рукой, а мною. Я, конечно, притворяюсь, ахаю-охаю, а потом сама рукой заканчиваю, в ванной, чтобы он не видел.

— Странно. А мне показалось, все нормально у него с этим. — забывшись, проговорилась я.

— Что!? Ты с ним тоже!? — Ленка подскочила, выпучив на меня глаза.

Пришлось признаться, рассказав все. Она пытала меня некоторое время, стремясь вытянуть мельчайшие подробности…

— Надо же… Шустрый какой. — подвела она итог. — Ну, я ему устрою! Давай одеваться, а то он, наверное, явится скоро.

Не знаю, поговорила ли Ленка с сыном по поводу меня так, что я этого не заметила или отложила беседу на завтра, когда меня не будет, но в Ванькином поведении ничего не изменилось. Я, правда, особо с ним пообщаться не успела, потому что легла спать. День выдался насыщенный, а завтра еще работа и отъезд.

Глубокой ночью я проснулась. Темень стояла исключительная, так что я не могла разглядеть даже стену, которая, судя по тому что лежала я на левом боку, должна была быть прямо под носом. Причина моего пробуждения сопела сзади, под одним со мной одеялом, задирая мне ночнушку. И судя по тому, что в зад мне упирался член, это была не Ленка.

— Вань, ты?

— Я, теть Оль.

Дотянув ночнушку до поясницы, он подогнул мои ноги и пытался сунуть в меня свой кол.

— Вань, отстань! — у меня не было настроения трахаться, я хотела спать.

— Ну теть Оль… — не оставлял он своих попыток. — Я быстро, вы и не заметите!

Ни фига себе он выдал! — я бы рассмеялась, если бы не была такой сонной. — Успокоил, называется! Конечно, после такой фразы ему любая женщина даст… Однако намерения его были тверды, уходить он не собирался. Я прикинула, что, несомненно, если сейчас начну громко ругаться и отбиваться, то сумею его изгнать, но тогда проснусь окончательно. Проще дать.

Перевернувшись на спину, я сама задрала ночнушку на шею, призывно расставив ноги. Ванька немедленно оказался между них, оккупировав членом вожделенную вагину и впившись зубами в сосок. Мне оставалось только спокойно лежать, позволив ему трахать себя, предаваясь своим мыслям. Разумеется, таранящий влагалище член не давал полностью отвлечься, напоминая о себе торопливыми толчками в глубине моего тела, но кроме приятного массажа вагины изнутри никаких предпосылок к оргазму я за собой не замечала. Вот так, наверное, Ленка себя чувствует когда он ее трахает. Вопрос, изображать ли оргазм, передо мной не стоял — перебьется как-нибудь. Ванька кончил минут через десять, полежал на мне и удалился, на прощание чмокнув в губы. Я облегченно перевернулась на бок и быстро заснула.

Утренние сборы на работу несколько затянулись. Встала я около девяти, так как по причине выходного дня договорились мы с Пашкой на одиннадцать. Не спеша приняла душ, заодно подбрив отросшие волоски во всех местах, позавтракала и принялась копаться в вещах. У меня и сегодня на Пашку были виды помимо работы. Я долго перебирала белье, выискивая нечто особенное и остановившись на маленьком белом кружевном комплекте. Наряд дополнила пышная юбка в складку чуть выше колен и белая гладкая блузка. Проснувшаяся Ленка осмотрела меня, поцокав языком:

— Оль, у тебя сиськи светятся.

— Сильно?

— Не, чуть-чуть. Но на люди так нельзя.

— Да там только я и Пашка будем.

— А, тогда ладно. — она посмотрела на колготки в моих руках — Оль, раз так, тебе обязательно нужны чулки!

— У меня нет. Я же сюда вообще-то не трахаться ехала, а так для чулок не сезон.

— У меня есть. Дать?

— Не, Лен, не надо. Ноябрь на дворе, я ж себе все отморожу пока доеду!

— Надо-надо! — Ленка уже копалась в нижнем ящике комода. — А на работу я тебя отвезу, не замерзнешь. Вот, держи. — протянула она мне упаковку.

Чулки оказались из нелюбимых мной — вульгарная черная сетка с широкой кружевной резинкой. Однако под давлением сестры я вынуждена была их одеть. Глянула в зеркало — хоть сейчас на панель. Пока я красилась, Ленка собрала мне с собой пакет — пара полотенец, пачка салфеток, колготки, еще что-то. Я видела это только краем глаза, а проверять не стала. Как и обещала, она отвезла меня к офису, где я, поежившись от добравшегося до бедер и задницы холода, юркнула в дверь.

Пашка, разумеется, был уже здесь. Галантно помогая мне снять куртку, он на некоторое время залип при виде моей груди, нахально темнеющей соском и его окрестностями из-под блузки и лифчика, но взял себя в руки. Сначала дело. Однако работать у него все равно не получалось. Парень тоже сообразил, что сегодня его опять ждет секс, поминутно поглядывал на меня, вздыхал, облизывал губы, в общем, сосредоточиться на работе у него не вышло. Помучавшись так с полчаса, я пришла к выводу что, наверное, стоит сначала дать ему сбросить накопившееся возбуждение, иначе ничего не выйдет. Я прогулялась до окна, повернула планки жалюзи под таким углом, чтобы нас ни в коем случае не было видно с улицы и подошла к нему, усевшись рядом на стол. Одна нога осталась на полу, другая, с его стороны всем бедром лежала на столе, давая ему возможность заглянуть под юбку.

— Паш… может перерыв сделаем? — предложила я.

— Ага. — хрипло выдохнул он, трогая мое колено.

Пашкина рука поползла вдоль бедра, пересекла резинку чулка и коснулась голой кожи. Пальцы были прохладные и гладкие. Они нежно поглаживали мою ногу, вернее ее открытую часть, от трусиков до чулка, вызывая у меня приятное возбуждение внизу живота. Я уселась на стол перед ним как следует, поставив ноги на подлокотники его кресла. Юбка сползла к поясу. Пашка, напряженно дыша, теперь гладил обе мои ноги двумя руками, вперив взгляд между них, где через узенькую полоску трусиков просвечивалась темная полоса оставшихся на лобке волос, а внизу, как я чувствовала, расплывалось мокрое пятно. Постепенно его руки добрались и до трусов, сдвигая их в сторону. В мокрую вагину нырнул нетерпеливый палец, вместе с приятным чувством проникновения заставив испытать меня некоторую неудовлетворенность — мне уже хотелось, чтобы там оказалось нечто потолще и подлиннее. Однако сначала Пашка, растянув указательными пальцами губки насколько возможно, большим массировал клитор, пока тот не стал напоминать микроскопический член, рассматривая его при этом так, словно видел с такого расстояния впервые. Только после этого он встал, отпихнув кресло, путаясь, расстегнул брюки и вывалил устрашающе направленный вперед орган. Головка раздулась до неимоверных размеров, это я не только увидела, но и почувствовала, когда он, подтянув меня к краю, принялся запихивать ее в меня. Мамочки! — думала я, ощутив как влагалище растягивается существенно больше чем я привыкла. — Что-то я вчера такого у него не заметила! Тем не менее ощущения от путешествия этой штуки внутрь меня были приятны, заставив меня непроизвольно застонать. Пашкин лобок прижался к моему, мошонка коснулась ягодиц, толстый член подрагивал где-то глубоко внутри меня, плотно стиснутый влагалищем. Пашка задрал мои ноги на плечи, из-за чего мне пришлось завалиться на спину. Держа меня за бедра, он плавно трахал меня длинными дергаными движениями, именно так как я хотела, давая почувствовать мельчайшие подробности процесса. Поначалу я старалась соблюдать тишину, но потом сообразила, что в офисе мы одни и дала себе волю, оглашая пространство ахами, стонами, а иногда, при особо резких толчках, когда Пашкино тело само дергалось, пронзая меня членом до не затронутых еще ничьим половым органом глубин, и криками. Издаваемые мною звуки заводили его еще больше — он увеличил скорость, готовясь к эякуляции. Но для меня это было рановато.

— Па-па-паша! Да-да-ва-вай сза-сзади! — предложила я, дергаясь под его толчками.

Я надеялась, что во время смены позиции он немножко остынет и не кончит так быстро. Отпихнув его от себя, я сползла со стола и принялась медленно расстегивать и снимать юбку. Пашка в ожидании смотрел на меня, держась за мокрый блестящий в свете ламп член и болтая ногой — стряхивая брюки и трусы. Юбку я аккуратно повесила на стул, на секунду отвернувшись. А в следующий миг уже лежала грудью на столе, чувствуя протискивающийся в меня сзади член. Движения во мне возобновились, заставляя меня вскрикивать еще чаще — в таком положении член проникал еще глубже, доставая до таких мест, которые я считала абсолютно недоступными. На ягодицах сжимались его пальцы, стискивая их так, что почти наверняка должны будут остаться синяки, но даже это добавляло мне наслаждения. Я чувствовала, что вот-вот взорвусь в оргазме и таки успела это сделать, восторженно заорав за несколько секунд до того как Пашка замер, изливаясь внутрь меня.
Пока я приходила в себя, оставаясь в том же положении, Пашка отлип от меня, отдуваясь, и развалился сзади в кресле, рассматривая мои прелести. Что он видит я примерно представляла, так как однажды мне и самой стало интересно и я недолго рассматривала себя в зеркале в разных ракурсах сразу после секса. Наверняка все мокрое и блестит, большие губки развернуты, малые взлохмаченно торчат наружу, а покрасневшее отверстие еще приоткрыто и оттуда течет его сперма. Эти потеки я явственно ощущала на бедре. Пришлось заставить себя подняться и, в душе поблагодарив Ленку, достать из пакета салфетки и полотенце. Спермы, однако, оказалось много, как будто Пашка копил ее полгода. Пришлось идти в туалет, там, как я знала, есть и горячая вода. Юбку одевать не стала — кто меня тут увидит, просто зажала салфеткой истекающую вагину, взяла полотенце и пошла.

Закончив гигиенические процедуры, поправила трусики и вышла в коридор. Пашкин кабинет находился за углом, примерно в середине П-образного коридора. Я завернула за угол, в хорошем настроении только что оттраханной женщины помахивая полотенцем, сделала пяток шагов… и из-за противоположного угла вывернул Сергей. Первой мыслью было — хорошо что мы уже закончили и он не слышал моих воплей. Еще через два шага до меня дошло, что юбка осталась в кабинете. Блузка, хоть и свободно болталась, еле прикрывала трусы. А дальше начинались голые бедра и вызывающие чулки в сеточку.

— А я тут мимо проезжал. — сообщил Сергей, не отрывая взгляда от моих ног, когда мы встретились возле закрытой двери нужного мне кабинета. — Решил заскочить, посмотреть как тут у вас дела.

— Работаем…

— Ну да, чем бы вам еще заниматься…

Я одернула блузку, стараясь прикрыться хоть ненамного больше.

— Пашка там? — мотнул он головой в сторону двери.

— Там.

— Один? — посмотрел он мне в глаза.

— Конечно! — возмутилась я на такое предположение. Я хоть и неверная жена, но порядочная, не шлюха какая-нибудь!

— Может, я вам помешал? А то я пойду… — его взгляд задержался на блузке, там где просвечивали соски и снова опустился к ногам.

— Нет, нисколько. Мы уже заканчиваем.

— А-а-а… Оль, а вот меня ты тогда отшила…

— Что? — не сразу поняла я.

— Ну тогда, в кабаке. Что, Пашка лучше?

— Ну что ты! — мне стало чуточку стыдно. — Сереж, ничем он не лучше. Просто… тогда еще я не готова была. А потом он подвернулся.

— Поня-а-атно…

— Ничего тебе не понятно! — меня обидело не столько само слово, сколько его тон. — Сереж, а ты меня хочешь?

— Хочу. С того самого раза. — он снова посмотрел мне в глаза.

— А сейчас хочешь?

— Хочу.

На этом слова у нас закончились. Я уронила полотенце на пол, шагнула к нему и продолжая смотреть ему в глаза поцеловала. Его губы были жесткими, горячими и нежными. Пока я боролась с его ремнем и молнией, он расстегнул на мне блузку, сдвинул вверх лифчик и добрался до груди. Прохладные с улицы пальцы дотронулись до нежной кожи, заставив покрыться мурашками. Соски моментально напряглись, ореолы вокруг них собрались мелкими морщинками и почувствовала как его пальцы кружатся по ним, не касаясь сосков. Мне в ладонь лег член, массивный, с тонкой гладкой кожей, быстро набухающий в руке. Я погладила его, ощущая как он вздрагивает от прикосновений к обнажившейся головке, потрогала мошонку, обнаружив что она гладко выбрита. Пальцы Сергея сжали мои соски. Я опустилась на корточки, несколько раз лизнула член, каждый раз вздергивающийся от этого вверх и наконец натянула на головку губы. Рот заполнился горячей плотью, которую так приятно было посасывать, трогая внутри языком венчик головки и самый кончик, словно пытаясь проникнуть в дырочку спереди. Руки мои при этом вцепились в его твердые мускулистые ягодицы. Сергею это определенно нравилось, но он, в отличие от многих, не пытался сунуть член поглубже, просто отдаваясь моим губам. Я сама, стараясь сделать ему приятное, вбирала член как можно глубже, до самого горла, сжимая его до боли в скользящих по стволу губах. Мне казалось, что я сама чувствую его ощущения от моих действий, и меня наполнял восторг от того, что я могу доставить мужчине такое наслаждение.

— Оленька… — вдруг отстранил он меня. — Твои губы восхитительны, но я хочу тебя и в другие места…

— Как скажешь, Сереж… — встала я.

Теперь он присел передо мной, потянув вниз трусики и рассматривая появившийся голый лобок со скромной полоской волос. Небрежно сунув трусы в карман пиджака, он заставил меня сделать одной ногой широкий шаг в сторону и коснулся языком верха губок. Я выгнулась, подставляясь ему и опираясь затылком о стену. Язык лизнул губки и раздвинув их, вошел между ними. Я сама растянула их в стороны, подставляя клитор. Горячий язык начал свою пляску вокруг него. Я старательно выгибалась, с усилием заставляя себя молчать. Не хотелось, чтобы Пашка услышал что происходит в коридоре.

Решив, что я готова, Сергей развернул меня к себе задом:

— Оленька, сейчас я сделаю то, о чем мечтал все эти дни…

— Давай, не сдерживайся…

Горячий член мягко вошел в меня, снова подарив ощущение насаженности на жесткий кол. Легко скользя по смазке, он таранил влагалище, ни на миг не покидая его. Я упиралась руками перед собой в дверь, сотрясаясь от мощных толчков дорвавшегося до вожделенной вагины самца. Голова ничего не соображала, в глазах стояла пелена. Пытаясь опереться понадежней, я шарила по двери руками, неожиданно наткнувшись на ручку.

Ручка была не из тех, что круглые, а загнутая в сторону. Неосторожно надавив на нее, я услышала щелчок замка, а при очередном толчке Сергея дверь распахнулась и я влетела внутрь. Стоящий возле стола Пашка уставился на поднимающуюся с пола меня, без трусов, в распахнутой блузке с вывалившимися сиськами и на пытающегося сохранить равновесие в дверях Сергея в спущенных штанах с торчащим членом. Некоторое время мужики молча смотрели друг на друга. Пашка тоже был без штанов, но член у него висел.

— Посмотреть вот зашел как вы тут. — первым сказал Сергей.

— Мы тут замечательно… были. — сквозь зубы ответил Пашка.

— Все сделали?

— Почти.

— Я так и понял. — Сергей смерил меня взглядом. — Еще что-нибудь осталось?

— Осталось. Так что я пока уходить не собираюсь.

— Ну-ну…

Обстановка накалялась. Уступать меня никто не собирался. Парни зло поглядывали друг на друга, и сдерживало их только то, что я одинаково не принадлежала ни одному из них. Я поняла, что пора что-то сделать.

— Прекратите немедленно! — потребовала я. — Ребят, ну что вы как… как не знаю кто? Я не потерплю, чтобы из-за меня тут кипели такие страсти! Я сегодня уеду, а вам еще вместе работать! Ну перестаньте вы!

— А как же… ? — сбавив тон спросил Пашка. — Ты сама решишь?

Наверное, подумал, что я сейчас кого-то из них отправлю домой. Такая мысль у меня, честно сказать, была. Но нравились мне оба — Пашка своей молодостью и нетерпеливостью, Сергей — основательностью и нежностью.

— Знаете что? — наконец определилась я — Я сейчас вам обоим дам! Только не ссорьтесь!

Давным-давно я начала задумываться о том, что интересно было бы попробовать сразу с двумя. Все это время мечты оставались мечтами, разве что при мастурбации я позволяла себе хотя бы в мыслях насладится этим, справедливо полагая, однако, что в действительности все может быть совсем не так. И вот теперь мне подвернулся шанс проверить это вживую.

Подтащив обоих в центр помещения, я поставила их в метре друг от друга. Оба безропотно повиновались, предоставив мне командовать. Встала между ними, нагнулась, сунула себе между ног руку, схватила член Сергея и направила в себя, попятившись и сама насадившись на него. Подтянула к себе Пашку, схватив его мягкий орган губами. Мужики некоторое время не шевелились, пока я сама вертела задом и всасывала уменьшившееся достоинство Пашки, зарываясь носом в жесткие курчавые волосы. Вот у Сережки там все коротко подстрижено — вспомнила я — ничего не мешает. Впрочем, Сергей быстро перешел от пассивного созерцания к энергичному траханью меня, а Пашкин член начал крепнуть и мой нос перестал доставать до лобка даже когда рот был полностью занят. От получения удовольствия меня отвлекала необходимость поддержания равновесия. Сергей входил в меня полностью, в конце лобком и животом сильно толкая вперед. Да еще Пашка мог невпопад двинуться навстречу, доставая слишком глубоко. Ребятам такое положение дел тоже не сильно нравилось.
— Пошли ко мне! — предложил Сергей. — У меня в кабинете диван есть!

В кабинете директора оказался не только диван, но и кресла, и широкий пустой, покрытый сукном по древней моде антикварный стол, и даже ковер. Мужики окончательно разделись, пока я вертелась на диване, укладываясь чтобы удобно было обоим. К сожалению, диван был офисный, нераскладывающийся, но хоть широкий. Я стала раком, облокотившись на круглый кожаный подлокотник. Продолжая начатое, Сергей вошел в меня сзади, Пашка занял рот, лишив меня возможности стонать в свое удовольствие. А постонать хотелось — член Сергея словно взбесился в моей вагине, грубо врываясь в нее, иногда немного под непривычным углом, вызывая волну наслаждения. Я кончила, ненадолго забыв про Пашку. В это время они поменялись, Сергей аккуратно заполнил мой рот, а Пашка воткнулся сзади, сразу взяв запредельный темп. Я кончила еще раз, и тут в меня с обеих сторон брызнула сперма. Я судорожно глотала, чувствуя вздрагивающий в вагине член, по подбородку текло, капая на пол.

Пашка отвел меня в туалет, вежливо подождав снаружи пока я подмоюсь и ототру лицо. Обратно мы вернулись в кабинет Сергея, куда он успел перенести все наши вещи. Я немедленно ухватилась за косметичку, возвращая себе первоначальный вид. Пашка тем временем притащил рабочие бумаги — дело делать-то все равно надо. Мои попытки что-нибудь на себя накинуть Сергей пресек сразу, дав понять что с сексом еще на покончено. Они и сами остались в чем мать родила, хотя Пашка чувствовал себя явно неуютно. Я на всякий случай подстелила под себя полотенце, садясь за компьютер. Внутри наверняка что-то осталось, а разработанное ребятами влагалище оставалось приоткрытым и не удержало бы это внутри. Сиськи побаливали после жадных Пашкиных рук, но вроде синяков не осталось. Пока мы с ним трудились, Сергей, развалившись в кресле, наблюдал за нами. Я украдкой поглядывала на него. Не так уж много я видела голых мужчин, чтобы не порассматривать еще одного. Прикольнее всего было видеть съежившийся член, в складках кожи, как шарпей и маленькой бледной головкой. Обычно если этот орган и попадался мне на глаза, то в состоянии эрекции.

Работа шла своим чередом. Через два часа все было закончено.

— Сереж, глянь, мы ничего не забыли? — попросила я.

Он подошел, лениво пощелкал клавишами, перелистнул пачку листов в принтере:

— Вроде все. Спасибо тебе, Оль, за труды… — многозначительно добавил он.

— Да всегда пожалуйста. С вами приятно работать. — так же ответила я, закинув руки за голову и потягиваясь.

При этом, как я точно знала, моя грудь смотрелась наиболее выигрышно. Ребята это оценили. На одну грудь легла рука Пашки, на другую — Сергея. Подставляя себя их рукам, я ответила на Сережкин поцелуй, пропуская в рот язык и нашаривая его пах. Член еще не окреп, но уже потолстел. Пашка положил себе туда же другую мою руку. Там все было твердо и готово к употреблению. Меня на руках перенесли на диван, где я в предвкушении развалилась на спине, с задранными руками и ногами. Пашка немедленно улегся на меня, придавив своей тяжестью и толкнул член внутрь. Влагалище привычно обхватило его, а я, легонько подбрасывая таз навстречу неторопливо движущемуся во мне органу, поманила Сергея, готовая принять его в рот. Он, однако, помотал головой:

— Нет, Оль, я пока просто на вас посмотрю. Ты даже не представляешь, насколько прекрасно выглядишь когда тебя трахают…

И в самом деле, он стоял рядом и глядел, легкими движениями массируя член. Потом склонился ко мне, поцеловал и тихо спросил, касаясь губами уха:

— Оль, а насчет в попу ты как?

Это тоже была одна из моих стандартных фантазий. Конечно, ничто не мешало сделать это и с мужем, он бы наверняка не отказался, но я боялась. Наслушавшись всякого, я боялась что это больно, боялась, что там что-нибудь порвется, боялась последствий при частом использовании этого отверстия которыми обычно пугают, боялась что мне не понравится и я не смогу больше при мастурбации представлять себе это, а сцена, когда меня берут в попу, была одной из самых возбуждающих. И к тому же, если это не понравится мне, но понравится мужу, как я ему потом откажу? Я даже не пробовала вставить себе туда ничего толще ручки зубной щетки, когда решила все-таки попробовать каково это. Но сейчас вдруг поняла, что настал тот самый момент, когда нужно это сделать, иначе буду жалеть всю жизнь.

— Сереж, я никогда еще туда… но если хочешь — я согласна.

Пашка немедленно был с меня изгнан. Узнав в чем дело, он с готовностью уселся на стул, наблюдая за манипуляциями Сергея. Меня перевернули на живот, заставив подтянуть под себя коленки. Между ягодицами пальцы Сергея размазали что-то прохладное и скользкое. Смазка — сообразила я — Откуда она у него тут? Специально в кабинете держит? Для кого, интересно? Или с собой принес? Это еще интересней — зачем он пришел со смазкой сюда, если знал что здесь только я и Пашка? Пашка, кстати, тоже заинтересовался этим вопросом:

— Серег, а зачем у тебя это в столе хранится?

Ага, значит все-таки здесь держит.

— На всякий случай. — Сергей двигал пальцем в попе, смазывая изнутри. Это было приятно, тем более что я украдкой трогала клитор, сладко отзывающийся на мои прикосновения.

— Верка? — помолчав, спросил Пашка.

— Возможно… — Сергей уклонился от прямого ответа, вставив мне в попу еще один палец.

Было немного больно и очень странно почувствовать как растягивается анус. Со следующей порцией смазки пальцев стало три. Опять немного боли и еще более странное чувство, будто анус раскрылся огромной дырой.

— Ну что, Оль, попробуем?

— Давай.

Меня захлестнула смесь предчувствия боли, страха и любопытства, перекрывающего первые два фактора. Сергей положил меня на бок, задом к себе, заставил прижать колени к животу и подтянул к краю дивана. Ягодиц коснулась головка, вся в смазке, раздвинула их, коснулась ануса, снова вызвав приступ страха.

— Расслабься, Оль. Если будет больно — скажи, не молчи. Можешь кричать, если что, это помогает.

Он нажал и я ощутила, как сфинктер расходится под этим давлением, впуская головку. Вспомнив ее размер, я опять испугалась, отчаянно пытаясь расслабить задний проход. Вдруг Сергей отступил, но почти сразу предпринял новую попытку. Сфинктер растянулся, кольнув острой болью и я непроизвольно вскрикнула. Член снова исчез.

— Больно, Оль?

— Нет. — соврала я. — Давай еще, только помедленнее.

Головка снова медленно вдавливалась в меня. Попа неохотно раскрывалась, пропуская ее. Снова кольнуло, но я сдержалась. Сфинктер попытался сжаться, до боли напрягшись. Я опять вскрикнула, но после безуспешной попытки анус расслабился и я услышала:

— Все, Оль, головка вошла. Потерпи, дальше легче будет.

Я терпела, заорав всего дважды, когда он неосторожно шевельнул членом и в конце, когда головка больно нажала что-то внутри. Но к этому моменту я почувствовала коснувшийся ягодиц лобок.

— Поздравляю, Оль — теперь ты и с этой стороны не девственница. — торжественно объявил Сергей. — А попа у тебя классная.

Дав мне привыкнуть, он перешел к осторожному траханью моей прямой кишки. Я беззастенчиво терла клитор, компенсируя этим странные ощущения в попе. Член в заднем проходе был слишком непривычен, однако давал какой-то приятный дискомфорт, заставляя желать еще и еще. Может быть, это было чисто психологическое, но я не жалела о том что позволила трахнуть себя в зад. Сфинктер окончательно расслабился, привыкнув к растянувшей его дубине и фрикции Сергея стали больше напоминать обычные, вагинальные.

— А можно мне? — подошел забытый мною Пашка.

Сергей почему-то с легкостью уступил ему место. Второй член проник в мою попу.

— А-а-а-а! — заорала я от его слишком резкого движения.

— Спокойней! — осадил Сергей Пашку.

Выждав, толстый кол продолжил входить в меня, теперь осторожнее, почти безболезненно оказавшись внутри весь.

— Ну как?

— У-у-ух! Класс! — Пашка был в восторге.

Я чувствовала, как кишка выворачивается наружу, когда он вынимал член и снова втягивается внутрь при обратном движении. Сергей добавил смазки. Член заскользил совсем свободно.

— Подожди-ка, Паш… — Сережка придумал что-то еще.

То, что он задумал, было хорошо знакомо мне по порнофильмам. На диван лег Пашка, я вагиной села на него, улеглась на грудь, а Сергей сзади вошел мне в попу. Чувство двух распирающих оба отверстия членов привело меня в восторг. Такой заполненности я не ощущала никогда. Казалось, мы не сможем шевельнуться, чтобы у меня нигде ничего не лопнуло. Однако Сергею это не помешало трахать мою попу, хотя Пашка под двумя телами шевелился с трудом. Впрочем, мне хватало просто его члена внутри. Вскоре они поменялись — попа досталась Пашке. В этой комбинации меня и настиг оргазм, хотя еще десять минут назад я думала, что этого не может случится от трахания в зад. Мужики после этого заторопились, оба пожелав кончить мне в прямую кишку. Меня перекинули животом через подлокотник, так что ягодицы смотрели вверх. Пока один трахал меня в попу, другой сидел рядом, гладил груди и покручивал соски. Получив в кишку порцию семени, я приготовилась ко второй. Она тоже не заставила себя долго ждать — Сергей с наслаждением забил член мне анус, довольно рыча.

После всего этого я отлеживалась, подложив под зад полотенце. Из развороченного ануса текло. Сфинктер побаливал, но терпимо. Все же не стоило в первый же раз пускать туда сразу двоих. И с двумя одновременно не стоило. Ну, впредь буду умнее. Только вот первого раза уже не будет. Я теперь женщина опытная, даже слишком. Подозреваю, мало кто из моих подруг может похвастаться таким. А может и никто. Мужики, хоть и оделись, периодически поглядывали на голую меня и во взглядах их явно читалось «А не трахнуть ли ее еще раз?». Наверное, они бы так и сделали, но у самих, похоже, сил не осталось.

Я кое-как с их помощью оделась. Трусики Сергей отдавать категорически отказался, сказав что оставит их на память. Пришлось натянуть колготки на голое тело, предварительно запихнув в них кучу салфеток там, где могло протечь. Сергей довез меня до дома, оба долго прощались, зазывая приезжать еще. Ну это уж как фишка ляжет и начальство скажет. Ленка встретила меня с горящими глазами, наверняка отметив неестественную походку и вообще измученный вид.

— Ну что? — с порога пристала она.

— Нормально, все сделали, можно ехать.

— Я не об этом!

— Да понятно… — устало отмахнулась я. — Лен, пошли я лягу, устала очень…

— Ну нифига ж себе — стоять не можешь! — восхитилась Ленка, присаживаясь рядом на постель. — Ну, рассказывай!

— Ой, Лен, все отлично. Все было, все замечательно. Мы почти сразу, как только пришли, начали…

— Ну и как он в этом деле?

— А по мне не видно?

— Сколько раз?

— Ну… сначала один, а потом, когда Сергей пришел…

— Что? — Ленка аж подскочила — Какой Сергей?

— Директор ихний.

— И что, ты и с тем, и с тем? — затаив дыхание, прошептала она.

— И с тем, и с тем. — подтвердила я. — И даже одновременно.

— Ух ты! Обалдеть!

— Причем в попу тоже. — добила я ее окончательно.

Тут уж вопросы посыпались из нее как из мешка, я не успевала отвечать. Пересказала ей все дважды в мельчайших подробностях, показав в подтверждение покрасневший натертый анус. Только тогда она поверила что я не вру, дразня ее.

— А мне видно не судьба… — грустно произнесла она. — Только с Ванькой трахаться, да и то… ну ты сама знаешь.

— Лен, а может ты с Ванькой неправильно себя ведешь? — предположила я. — Ты идешь у него на поводу, он тебя ставит как хочет и трахает. А ты бери все в свои руки и требуй то, что тебе нужно. Пусть он сначала тебя подготовит, погладит, полижет в конце концов!

— Думаешь?

— Ага. Со мной-то мог.

— А знаешь, Оль, я прямо сейчас попробую. А то тебя наслушалась, не могу больше терпеть.

Ленка ушла. Я немного полежала и меня разобрало любопытство. Кое-как поднявшись, я вышла в коридор и заглянула в Ванькину комнату. Голая Ленка разметалась на кровати, а голова парня шевелилась между ее бедер, причем Ленка держала ее, направляя. Потом Ванька лег сверху, но и тут мать обхватила его ногами, по возможности заставляя выдерживать нужный темп и глубину. И только под самый конец отпустила, дав ему возможность торопливо дергать задом, но почти сразу кончила, громко взвыв. Не ожидавший этого Ванька тоже разрядился в нее. Ну вот и славненько — порадовалась я за сестру.

Вечером Ленка отвезла меня на вокзал и посадила в вагон, расцеловав на прощание в губы, чем несколько удивила окружающих. Точнее, заставив их уставится на нас, заподозрив представителей сексуального меньшинства. Потом я смотрела из окна вагона, как она глядит вслед тронувшемуся поезду. А что? — всплыла мысль. — Может, самой еще раз напросится в командировку сюда? Договорится с Сережкой, пусть скажет, что им для чего-нибудь нужен представитель от нас, а уж я постараюсь, чтобы послали именно меня.

8 КОММЕНТАРИИ

  1. Классный рассказ! 3 раза кончил пока читал. Хочу чтобы моя жена так в командировку съездила.

  2. В кратце, женщина проявила свою бл@скую натуру и везет домой мужу в подарок букет болячек или возможный залет не зная от кого.

  3. Чего тут прикольного, когда твоя жена наставляет тебе рога! Тем более ещё и так, уж лучьше с мужом так экспериментировала. Думаю ей бы не понравилось если бы он так развлекался. А если ей и было бы всеровно, и сама бы рога наставляла так то зачем им жить в месте? Для чего? Чего их бы объединяло?

  4. Отправь её ко мне, отработаю на 5+ во все дырочки, расскажет ещё 15 раз кончишь

  5. А по мне так очень знакомая и жизненная история. У меня тоже все подобное было, правда не за одну командировку, а более растянуто по времени. Очень понравился рассказ. Автору респект.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here