ПОДЕЛИТЬСЯ

Три года прошло с тех пор как мы приехали в Новую Зеландию.

Нам никто в жизни не нужен. Мы бы с таким же успехом могли поехать в сибирскую тундру и быть счастливы. Моя жена Мила, как и я, больше всего на свете ценит спокойствие в семье. Мы живём сегодняшним днём. Делаем друг другу маленькие праздники и вместе получаем удовольствие от своих безумных поступков.

Новая Зеландия — страна именно для таких отшельников как мы. На всю страну один настоящий мегаполис Окланд, из которого мы сразу сбежали как только представилась первая возможность. Я нашёл работу через Интернет, а жена занялась обустройством нового дома. Поселились в небольшом городке и сразу стали местными «звёздами» лишь потому, что мы не отказываем себе в никаких наслаждениях. Ну разве что наркотики, которые принципиально не пробовали и не хотим к ним прикасаться. Велосипед и байдарка приносят больше удовольствия чем кокаин и марихуана.

Итак, что же заставило скромных киви обратить на нас внимание?

Мы не вписались в их нормы поведения. Для нас эта ситуация была не нова. Некоторые пары всю жизнь могут провести в позе миссионеров. Мы отказываемся понимать пуританство после 18 лет, наш стиль — надо успеть всё попробовать и надо жить друг для друга. На этой ноте и женились. Медовый месяц ездили по Европе и пометили нашими соками не один отель, пляж, ресторан, поезд, библиотеку и даже центральную площадь небольшого чешского городка, где на глазах изумлённой местной молодёжи Мила делала мне минет и, увидев, что я сейчас кончу, быстро развернулась, подняла юбку и покорно подставила под вливание на выбор две готовые принять член дырки. Носить летом трусы под юбкой Мила считала таким же проявлением пуританства как и загорать в купальнике. Не удивительно, что пришлось второй раз платить за ночь в соседнем городке, куда пришлось спешно ретироваться.

Такими нас и узнали местные «киви». С одними мы знакомились на условно нудистском пляже (они в одежде, а мы без), где наиболее смелые старались неотрывно смотреть в глаза, когда я начинал смотреть на жену соседа и мой член вставал как по команде. Другие начинали нас узнавать в ресторане после того как Мила «случайно» расставляла ноги и потом мы вместе смеялись с вытягивавшихся от удивления (мужчины) и негодования (женщины) англо-саксонских лиц. Я чуть было не лишился прав после того как долго смотрел в упор на жену местного босса полиции. Ну хороша она была, местная красавица! Блондинка в стиле 70-х с пышным бюстом и игривыми глазами. Она смотрела на нас вызывающе. Даже непонятно что ей было интереснее — увидеть похоть в моих глазах или ревность в глазах Милы. Но что она не ожидала увидеть — это похоть и в мужских, и в женских глазах. Это вам не полицейской дубинкой баловаться. Для местной публики такой намёк был чем-то новым. Или не новым, но по крайней мере запретным плодом для городка где живут около 5000 человек.

По интернету мы случайно познакомились с девчонкой с Филлиппин, которая искала работу сиделкой в какой-нибудь англоязычной стране. Нам пришла в голову одна сумасшедшая идея. Намекнули на то, что прийдётся работать и «сиделкой», и «стоялкой», и «лежалкой». Не поняла сразу, начала присылать копии своих дипломов и рецензии от каких-то учителей и бабушек. Тогда мы просто отправили фотку, на которой Мила сидит на мне явно не на коленях, а на втором фото был мой член. Написали, что сидеть надо будет с ним или как девушка на фото. Две недели не отвечала. Потом нам написала другая филипинка и сказала, что увидела наш адрес когда её подруга возмущённо показывала подругам наш «розовый портрет». Хорошо ещё что мы лица закрыли на фото. Прислала филипинка свою фотку. Хорошенькая, вся округленькая такая, на вид тинэйджер, но с какой-то печалью в глазах. Филипинку зовут Роза. Семья у неё огромная — братьев и сестёр уйма. Хоть мы и понимали цель нашего приглашения, но по-человечески хотелось ей помочь, поэтому сошлись на трёх тысячах за месяц, бесплатном перелёте и помощи в оформлении документов, чтобы остаться в Новой Зеландии.

Мы даже не думали что она выйдет к нам из аэропорта. Думали, что исчезнет навсегда в толпе нелегалов. Вышла. Стоит испуганно в зале ожидания, как будто её раздели и поставили перед всеми нагишом. Говорю Миле: «Ты иди». Мила подошла к ней и несмело дотронулась до плеча.

— Вы Роза?

— Да. А вы кто?

— Я жена Тэда (это я, Федя меня зовут), меня зовут Мила.

— А где Тэд?

— Он тоже здесь.

Мила позвала меня. Роза хоть и делала вид что ей не страшно, но зрачки у неё расширились когда я подошёл и взял её за руку.

— Привет.

— Здравствуйте.

— Как был перелёт?

— Хорошо. А можно я домой позвоню откуда-нибудь что долетела и что вы меня встретили?

— Пожалуйста.

Я дал ей мобилку и набрал выход на международную линию. Из её тарахтения полиглот-Мила поняла что там семья как взвод в армии, с десяток братьев и сестёр наберётся. И что Роза, похоже, никому не сказала на какую работу её позвали. Розе на вид было лет 17, хотя по документам мы знали что ей уже 23. Невысокого роста, с короткими чёрными волосами и типичным пoлинезийским лицом, как красавица с картины Гогена. Можно было видеть крупные соски сквозь тонкую материю лёгкой маечки. Мы с Милой в какой-то момент вместе взглянули на эти бусинки и переглянулись.

— Ну что, поехали?

Мы старались говорить на английском, чтобы Роза не волновалась из-за непонятной речи.

— Роза, ты понимаешь зачем мы тебя позвали?

Я увидел в зеркале заднего вида как Роза молча кивнула.

— Ты когда-нибудь так ездила куда-нибудь?

Роза покачала головой в стороны.

— Роза, ты случайно не девушка до сих пор?

Опять покачивание головой в разные стороны.

Дальше мы молчали до самого дома. Роза только изредка поглядывала в окно. Всю дорогу я чувствовал её взгляд на себе. Как будто она изучала меня. Пыталась понять не сделаем ли мы ей больно? Смелая девчонка. Мы приехали. Я взял чемодан и понёс его впереди женщин в дом.

Вошли в дом. Мила сбросила своё платье, под которым никогда ничего больше не было, подошла к Розе и сказала ей спокойно, как будто она и не стояла в чём мать родила:

— Тэд тебе покажет твою комнату и дом, а я пойду в душ. Жду вас обоих там.

Роза подняла глаза и спросила меня что ей делать.

— Идём наверх, там твоя комната. Можешь отдохнуть, можешь поспать, дорога ведь была длинная.

— Я не устала.

— Ну хорошо. Можешь нырнуть в бассейн.

— Я плавать не умею и у меня нет купальника.

— Купальник тебе здесь не нужен, а плавать я тебя научу.

Мы поднялись наверх. Розе мы выделили лучшую большую спальню, с видом на бухту и всей необходимой мебелью, включая огромную деревянную кровать в деревенском стиле. Работать ей предстояло много, поэтому и отдых мы ей должны были обеспечить такой, чтобы работа была в удовольствие.

Роза зашла и первый раз за весь день улыбнулась.

— Это будет моя комната? Вся комната?

— Да. Почему тебя это так удивило?

— У меня никогда не было своей комнаты. Всегда жила с братьями и сёстрами. У нас большая семья. У нас весь дом почти такой же как эта комната.

— Ты за ними наверно уже скучаешь.

— Да, очень.

— Ты сможешь звонить домой так часто как захочешь, но постарайся даже не намекать на то зачем мы тебя сюда вызвали.

— Конечно. Это будет большой позор для моей семьи если кто-то узнает.

Я замялся. Действительно, о таком предложении никому не расскажешь. Это личная жизнь. Особенно когда это непохожая на других личная жизнь.

— Ну что, в бассейн, в душ или отдохнёшь?

— Нет. Хочу начать работу.

Роза пристально посмотрела мне в глаза как бы спрашивая взглядом с чего начинать. Я молча снял рубаху и шорты. Нескромно описывать свой член. Ну может немного он толще чем у многих, может иногда чувствовал им спирали в женщинах или доставал до матки, но лично я считал, что он ничем не отличается от тех, которые Мила и другие девушки пробовали и о которых мне рассказывали.

Роза несколько секунд с удивлением на него смотрела. Я даже подумал что может действительно она ещё девушка. Но потом подошла ко мне, встала на колени и начала сначала гладить его рукой, а потом дотронулась губами. Как же она дотронулась! Именно дотронулась. Не проглотила его как корова огурец, не грызанула как заяц морковку, а скорее дотронулась как пчела дотрагивается до цветка. Проворным движением языка лизнула блестящую капельку (этой капельке уже было часа два, с момента когда я увидел Розу в аэропорту. Пробежала грациозно языком до яичек, оббежала их движениями, похожими на полёт бабочки и вернулась к кончику члена чтобы своими пухлыми губами, сложенными так, что в темноте можно с влагалищем спутать. Роза плавно втянула в себя мой член.

Сперва мне показалось, что у этой девочки зубов вообще нет. Жена Мила была специалисткой своего дела, но могла и схватить, и укусить когда надо. Роза была полной противоположностью. Она была просто создана для того чтобы губами приносить мужчинам удовольствие. Если бы проводили чемпионат по минетам, то Роза без споров взошла бы на пьедестал. Она сосала мой член как никто другая. Она жила с моим членом во рту. Член нырял так глубоко ей в рот, что мне уже казалось что я начинаю ездить им по её глубокому горлу. Долго так продолжаться не могло. Я почувствовал как во мне заревел горный поток, пробежал оргазмом по телу и выплеснулся Розе в рот так, что она только успела вздрогнуть от неожиданности. Уже ничего не надо было глотать, потому что вся сперма прямиком через горло ушла в глотку.

Роза как будто умыла своими губами член, ещё минутку его вылизывала пока я не взял её за голову и не поднял лицо.

— Где ты научилась такое делать, волшебница?

— Не скажу.

— Ты меня просто пугаешь. Скажи мне прямо сейчас, где ты так научилась. Меня это даже беспокоит. Может Милу в эту школу отправлю.

— Нет, в такую школу не надо. Я жила в одной комнате с братом. Он немного отставал умственно и с ним ни одна девушка не хотела встречаться. А мне приходилось о нём заботиться, потому что мама целыми днями работала, а отца мы почти не видели, он рыбак. Мой брат очень наивный. У него всегда мальчики с нашего квартала отнимали деньги и вещи, а девочки с него смеялись.

Все его эмоции всегда можно было увидеть на его лице. Если это страх, то это животный страх, если радость, то радость ребёнка. Когда ему стало 13 лет, на нашей постели начали появляться жёлтые пятна. Мне тогда было 17. Однажды ночью я проснулась от того, что качалась кровать. Я увидела как он дёргает рукой член. Так продолжалось несколько раз. Я понимала что он делает, но притворялась что сплю. Однажды мне его стало жалко и я сама положила свою руку на его дёргающуюся ручку.

Он сразу не понял что это моя рука. Но когда понял, то моментально отдёрнул руку от члена и резко всхлипнул. Его член под моей рукой начал сникать. Я не хотела его огорчать и сама начала гладить член. Но тогда я ещё не знала точно как это делается и увидела на его лице почти боль. Как же так? Ведь только что он сиял от счастья, а теперь ему больно? Я тогда завернула его головку и начала её слегка сдавливать. Брат затих. Тогда я подумала что у него никогда не было женщины и наверно не будет, но все его желания такие же как и других мужчин и решила немного ему помочь. Сползла вниз и поцеловала его в член. Он дёрнулся и замер, ожидая что будет дальше. А что из этого получилось — вы сами сейчас попробовали. Вам понравилось? Как я это делаю?

— Девочка, ты не просто хорошо это делаешь, ты как будто читала мои мысли когда это делала.

— Ребята, что-то я не поняла. Я вас так и не дождалась.

В дверях появилась Мила, энергично вытиравшая свои белокурые, спадающие до плеч волосы.

— Ну что, Федя, не покормил гостью, а уже заставляешь её работать?

— Милка, Роза сама за работу взялась.

— Без меня уже и кончил? А я в душе клитор натираю, тебя жду. Изменяешь.

— Милка, ну не ругайся. Ты же знаешь что меня на вас двоих хватит и ещё останется.

— Когда ты уже успокоишься?

Роза с удивлением слушала этот странный спор. Над губой виднелось белое пятнышко засохшей спермы, но с ним она выглядела ещё более привлекательно.

Я переступил через лежавшие на полу шорты, поднял их и положил на кресло. Мила как кошка обошла неподвижную Розу, взяла её сзади за талию, начала гладить нижнюю часть живота. Потом одна рука потянулась вверх к груди, а вторая нежно пронырнула в трусы Розы.

— Роза, раздевайся. У нас здесь свой мир, мы одеваемся только когда едем куда-то. Привыкай.

Роза начала стягивать футболку. Она это делала так элегантно, что мне захотелось включить музыку.

— Роза, Мила, подождите.

Роза остановилась. Я подошёл к центру, негромко включил музыку и повернулся к девочкам.

Роза продолжила свой стриптиз, но теперь это уже было элегантное зрелище под музыку Вивальди. Грудь Розы действительно была роскошна. Огромные бордовые соски на шоколадном теле. По форме как небольшие арбузики со срезанными шляпками. Роза действительно соответствовала своему имени. Пышные тёмные волосы, спадающие ниже плеч, красивое азиатское лицо с пышными губами, крупным лбом и скулами. Я смотрел на Розу и представлял её стоящей на подиуме конкурса «Мисс Вселенная», где собираются такие разные ослепительно красивые лучшие дочери своих народов. Роза заняла бы среди этих красавиц достойное место.

Мила моргнула мне из-за плеча Розы, всё так же продолжая её гладить по животу. Я подошёл к Розе, обнял её и стоявшую за ней Милу и, слегка присев, просунул давно стоявший член между ног Розы, пока не почувствовал как дотронулся до ноги Милы. У Розы на лице уже не было испуга. Она приспустила веки и слегка закатила глаза. Я взялся за резинку и медленно потянул юбку вместе с трусами вниз. Мои руки скользили по бархатной тёмной коже. Взору предстал слегка пушистый лобок Розы, за которым виднелся шикарнейший клитор, торчавший наружу и чем-то напоминавший раскрывшуюся мидию. За ним начинались такие же пухлые губы как и те, которые ещё недавно обнимали мой член. Я нагнулся чтобы дать Розе переступить через свою одежду. Она аккуратно подняла свои точёные ножки в аккуратных высоких туфельках. Поднимая голову, я прикоснулся губами к клитору Розы. Он был невообразимо большой, чем-то похожий на мужскую головку у окончания члена. Я лизнул его несколько раз, плавно проходя всей длиной языка и касаясь к нему кончиком языка. Роза лениво расставила ножки шире и запрокинула голову на плечо Миле.

— Федя, ну что, пробуй новенькую. С какой дырки начнёшь?

— Не обламывай так пошло.

— Тебя не обламаешь, все равно выебешь её как пёс суку.

— Милка, ну помолчи.

Стоит заметить, что Миле пришлось многое за свои неполные 30 лет пережить. Родилась в небольшом городке. С её школьных фотографий на меня смотрела улыбающаяся девушка с большими голубыми глазами. Она была ангелом во плоти, её любил весь город. Но оставаться там она не захотела. После 9-го класса поехала учиться в город на швею. Пришлось жить в общаге и там пролились первые слёзы, когда пьяные пацаны из соседнего квартала залезли ночью в комнату и лишили Милку девственности. Пацанов посадили, но этот случай приобрёл такую широкую огласку, что Милка не могла спокойно пройти по городу. То мать одного из пацанов плевала ей на спину и проклинала вслед, то друзья тех пацанов кричали ей «шлюха» и кидали в неё бутылки из-под пива.
Жить в городе стало невыносимо, а в село возвращаться уже не хотелось. И тогда она послушала совет подружки, которая звала её работать домохозяйкой в Турции.

Милка поехала в Стамбул на пароходе. На пирсе её встретил хозяин дома, как он себя назвал. Взял в руки паспорт «посмотреть» и потом его отдал полиции только через 3 года, когда Милка чуть не убила одного из своих клиентов, отобрала пистолет и на припрятанные деньги доехала до Анкары в украинское посольство.

Я первый раз увидел Милу в одесском кафе, где она задумчиво пила кофе и курила длинную сигарету. Она работала в турецкой фирме неподалёку, а я приехал в Одессу на конференцию. Увидел, познакомился и навсегда с ней остался. Но вернёмся в комнату.

Роза уже была мокрая. Я дотронулся к её влагалищу и почувствовал на руке липкую влагу. Второй рукой я взял свой член и стоя подвёл его к выпяченному вперёд влагалищу Розы. Оно уже призывало меня. До оргазма оставалось недолго. Надо было только войти и несколько раз двинуть тазом. Милка так ласкала и гладила Розу, что сейчас можно было смело нырять и более толстым членом.

«Привет, новая дырка», — успел подумать я и воткнулся по самые яйца в масляную дырку Розы.

Во влагалище я почти сразу почувствовал женские конвульсивные движения. Роза меня просто доила как опытный ветеринар доит молодого бычка. Я уже не мог сопротивляться потоку в теле и выплеснул в Розу огромную порцию спермы тремя толчками своего внутреннего насоса. Выскочить из тепла Розы я уже просто не успевал да и не сильно хотел если честно. Только последняя струя пошла мимо влагалища и попала Миле на ноги.

— Ух какой ебака-барабака! Уже отстрелил залп? Обо мне вообще теперь забудешь?

— Милка, дай передохнуть.

— Какой отдых? Я уже вся истекаю.

— Как ты хочешь?

Мила подошла к зеркалу и повернувшись вполоборота, поманила меня своим длинным пальчиком. Мне всегда нравился секс перед зеркалом. Так же как и на глазах у других людей. Мы ездили в разные свингерские клубы и даже непонятно, что нам больше нравилось — трахаться с другими людьми или делать это вдвоем на глазах у других, изредка перескакивая на предлагавших себя женщин и мужчин.

Милка приподнялась на носочки и оттопырила попку. В этой позе она была неотразима. Между ногами можно было видеть контуры персика половых губ. Ягодицы слегка раздвигались и между ними была видна аккуратная начисто выбритая дырочка. В отличие от Розы, у Милки влагалище было спрятано далеко между ногами и входить в него лучше всего было сзади. Милка стояла на носках и смотрела в зеркале то на мой член, то на моё лицо. Я слегка её повернул худым задом к зеркалу и начал медленно входить в родное влагалище жены. Милкин зад и мой член выглядели даже как-то непропорционально. Свою балду на сухую вводить во влагалище — это только неопытные женщины могли на такое согласиться и сразу понимали, какую ошибку они совершали. Но Милка слегка прогнулась, двинула тазом назад и сама наскочила на член почти на всю длину.

— Ебака-барабака, — повторила она и я начал таскать Милу по члену как если бы в моих руках была резиновая кукла.

Милка знала этот приём. Она могла обвиснуть в моих руках и опустить вниз туловище и голову. А я крепко держал её зад и долбал влагалище пока не почувствовал, как Мила дёрнулась сначала назад, потом вперёд, а потом уже сама начала отталкиваться от члена. Кончить я уже не успевал за ней.

— Милка, дососи, всё на подходе уже.

— А Розочка что будет делать?

Я уже и забыл что это и есть работа Розы. Милка подозвала её и показала рукой на член. Роза только успела схватить член губами и пару раз двинула головой, как получила вторую за сегодня порцию спермы. Я чувствовал как она языком проскочила по моей дырочке и, аккуратно заныривая, пыталась вычистить кончиком языка саму дырочку, слегка подсасывая член. Рукой она аккуратно водила по члену, как бы выталкивая последнюю каплю из ствола. Когда Роза отодвинулась, то член был вымыт до блеска и почти сразу начал уменьшаться.

— Спасибо, девчонки. Чувствую себя арабским шейхом.

— Скакун ты арабский, — парировала Мила.

Роза старалась незаметно пережевать сперму. Может ей было противно, но она старалась этого не показывать. Только движение скул на красивом лице выдавало её. Я моргнул Миле и мы пошли к двери. Мила остановилась.

— Роза, отдохни с дороги и покушай. Бери всё что видишь на столе и в холодильнике. Распоряжайся всем по своему усмотрению, как хозяйка. Говори что надо докупить, к чему ты привыкла. Да, кстати, ты и есть теперь наша домохозяйка если кто-то в городе тебя спросит. И запомни, мы тебя не держим. Каждый день я тебе буду давать по сотне долларов. Так до конца месяца. Захочешь уехать раньше — отвезём тебя в аэропорт или куда скажешь. Если не захочешь, то ты помнишь зачем мы тебя позвали. Роза внимательно выслушала, но ни слова в ответ не сказала. Всё-таки тяжело говорить когда полный рот незнакомой спермы. Я незаметно щипнул Милу и мы вышли, закрыв за собой дверь. Теперь можно было говорить по-русски.

— Ну как тебе? Сбылась мечта идиота?

— Сбылась, Мила, сбылась. О таком только мечтать можно. Она покорна как рабыня, а делает всё как профессионалка.

— Азиатки как будто рождены для этого. На них всегда в борделях был спрос. Видно мужикам нравятся их узкие дырки. У Розы дырка узкая?

— Сама проверишь. Ты её так разогрела, что и слон мог бы войти без смазки. Милка, а что, ты ревнуешь?

— Дурак ты, Федя. Только что ебал её у меня на глазах, а теперь спрашиваешь ревную ли я?

— Милка, не ругайся.

Мила только улыбнулась в ответ. Я обожал её улыбку. Особенно сейчас, когда она была обнажённая, когда можно было увидеть все изгибы её тела, все родные ямочки и впадинки — на ключицах, посередине груди, на щеках, сзади на пояснице. Роза почти сразу заснула, я пошёл работать в свою комнату, а Милка стряпала на кухне свои фирменные блинчики, предварительно одев на голое тело передник.

Я почти заснул у компьютера. Уже глубокой ночью перешёл с кресла на кровать и завалился спать, обняв Милу. В эту ночь мне снилась зима. Я не видел снега, но чётко знал что за окном зима. Мне хотелось укутаться во что-то тёплое, но я замерзал. Как будто я пытался одеть на себя много разной одежды, но все равно было холодно. Я пытался обтирать себя руками, но все равно мёрз. Потом во сне я разжёг костёр и начал греться. Стоял возле костра и грелся. Грелся долго пока не почувствовал как тепло начало снизу идти по всему телу. Мелькнула в голове мысль что это не сон. Когда такая мысль появляется, то начинаешь за ней из сна гнаться пока не проверишь и в конце концов просыпаешься. Я проснулся, ещё лежал с закрытыми глазами, но уже слышал птиц за окном, а тепло всё так же шло от ног выше по всему телу. Только теперь я начал понимать, что ногам было тепло потому, что на них сидела Роза, не спеша играясь и разглядывая мой член. Милы рядом не было.

— А где Мила?

— Поехала в магазин. Сказала мне разбудить вас.

Милка знала этот приём. Когда с утра мне хочется в туалет и член стоит столбом, женщина может получить всё что она хочет очень быстро, сев сверху.

Но мне вдруг стало не хватать Милы. Я лежу на своей кровати, на мне какая-то филипинка, а жена поехала в магазин. Прилив какого-то блядского одиночества внезапно нахлынул на меня. Но в этот момент Роза начала настоящий танец языка под моей головкой. Она так ловко это делала, что всё тело уже было направлено на то чтобы кончить. И вдруг неловкое движение. Как фальшивая нота на конкурсе скрипачей режет ухо, так и какое-то лишнее касание сбило темп. Я поднял голову и посмотрел на Розу. Она как будто поняла всё и начала ласкать меня ещё более интенсивно. Но уже волна пошла на спад.

— Роза, подожди.

Она остановилась.

— Пошли сейчас в ванну, ты мне поможешь кое-что сделать. Ты не брезгливая девочка?

— Нет.

— Вот и хорошо. Немного полечишь меня.

Мы пошли в ванну. Ужасно хотелось в туалет «по-маленькому». Но мне в этот момент другая идея пришла в голову.

Я достал длинный наконечник и прикрутил его к бидэ. Попробовал температуру воды. И стал перед удивлённой Розой на колени и локти, выставив кверху задницу.

— Роза, аккуратно вставляй мне наконечник в зад сантиметров на десять и медленно увеличивай поток воды.

Роза взяла аккуратными женскими пальчиками наконечник и начала плавно вводить его в меня. Другой рукой она медленно стала увеличивать напор воды.

— Хватит, — сказал я.

Я почувствовал как вода начала заполнять мою прямую кишку. Мне уже вовсю хотелось в туалет, но я ещё немного подождал, прогнулся в разные стороны и только потом сел на унитаз.

Роза невозмутимо смотрела на мои странности, но ни слова не сказала. Стояла молча передо мной, красивая смуглая, почти темнокожая красавица. Я только подумал как она меня в этот момент могла ненавидеть. Но на её лице не было и тени брезгливости. Она всё так же покорно стояла передо мной, ожидая дальнейших указаний.

— Роза, хочешь и тебе такое сделаю?

— Если хотите, то сделайте.

— А ты себе так делала когда-нибудь?

— Нет, никогда.

Я промыл наконечник в тёплой воде, сполоснул сначала в спирте, потом ещё раз в воде и одел на кран.

— Становись как я стоял.

Роза грациозно опустилась на колени и прогнулась вперёд, чтобы стать на руки.

— Роза, на локти становись.

Я подстелил ей мягкое полотенце под локти и просунул его под колени.

— Так удобнее будет.

Роза ещё ниже прогнулась. Я залюбовался её телом. Когда смотришь на голую женщину в такой позе сзади, то здравые мысли сразу уходят на второй план. Две призывающие дырки смотрели на меня. Анус у Розы был чем-то похож на снежинку. Большие складки сходились к центру снежинки. Анус был таким же пухленьким, как и всё её тело. Под анусом виднелось влагалище. Но не так близко, как я это видел у Милки, а намного ниже. Половые губы лениво свисали по краям дырки.

Я осторожно начал вводить наконечник. Роза слегка под него выгнулась, но почти без труда я смог его впустить на всю глубину. Я начал усиливать струю. Делал это очень медленно. Роза опустила голову себе на руки, потом опять приподняла. Похоже что ей надо было совсем мало, но я продолжал держать наконечник в ней. Анус слегка дёрнулся, пытаясь вытолкнуть чужеродное тело, но Роза молчала. Из задницы начала вытекать вода. Но Роза всё так же молчала. Я сделал меньший напор воды, но продолжал держать наконечник и даже свёл ягодицы Розы вместе. Через полминуты постепенно развёл ягодицы и понял, что в Розу можно и бочку залить, а она не вымолвит и слова. Между ягодицами была смесь дерьма с водой. Я аккуратно вытащил наконечник, за которым вслед Роза пустила несдерживаемую струйку. И вдруг игривая идея подтолкнула меня сделать огромную ошибку. Я ладонью хлопнул Розу по заднице. Не очень сильно, но этого было достаточно, чтобы из неё фонтаном полетело всё что она ела последние два дня.

Кроме того, она не сдержала и мочевой пузырь.

Роза виновато на меня посмотрела. Вид у неё был глупейший. Вся задница в дерьме. Дерьмо попало и на меня. Позади неё была целая лужа коричневой грязи.

— Извините меня.

— Забудь. Это же я тебе сделал. Но раз ты уже стоишь в этой позе, то так и стой.

Я подошёл к ней и помочился ей на спину остатком утренней мочи. Роза смотрела себе на спину, но что-то в её взгляде подсказывало, что ей нравилась пикантность этой ситуации.

— Давай убирать пока Милка не приехала.

Я взял какое-то старое полотенце и кинул его Розе. Роза начала собирать на полу разлитую жидкость и выкручивать её в туалет. Что меня поразило, так это отсутствие вони. Роза была так же прекрасна внутри как и снаружи. Позже мне Мила сказала, что Роза заказала из магазина только фрукты и овощи, причём некоторых мы просто не знали и Миле пришлось поездить по магазинам прежде чем она всё нашла.

Роза домывала пол. Я полез в душ и позвал её с собой. Она зашла и стала под струю. Красивые волосы стекали по её плечам.

После белизны Милы коричневое тело Розы казалось контрастным и очень привлекательным. Я намылил губку и начал натирать спину Розы, пока она занималась своими волосами. Мыльная вода стекала по спине в ложбинку задницы и вслед за ней я пустил губку, предварительно выжав пену. В какой-то момент я отпустил губку. Ягодицы были настолько округлые и упругие, что губку просто не было видно, она вся вмещалась между этих шикарных булочек.

Домыв Розе спину, я дал ей мочалку и она вымыла сначала мой испачканный живот. Делала это так тщательно и нежно, как моют запачкавшихся детей. Потом она покрутилась мочалкой вокруг моего члена, посматривая на прибалдевшего меня, и закончила банное утро оттиранием остатков сна от моей спины.

Роза домылась и уже собиралась выходить из душа. Она нагнулась из душа за полотенцем. В прогибе было что-то кошачье. Увесистая грудь как маятник качнулась вперёд и назад. Руки сами потянулись взять её за зад. Роза так и замерла с полотенцем в руках, только вполоборота оглянулась на мои руки. Члену ничего не надо было объяснять. Сначала я слегка присел, чтобы достать членом до влагалища, но Роза вслед за мной тоже присела. Она подставляла свой анус под мой член, легонько нащупывая его ягодицами, покачиваясь назад. Она явно хотела чтобы я попробовал её зад. Я не самый большой поклонник анального секса. Обычно у женщин трескался анус, если я доводил себя до оргазма. Но в этот момент уже можно было об этом забыть. Член монолитно стоял и был направлен в дырку как ракета на Байконуре направлена в небо. Слегка качнись вперёд и попадёшь в тепло тела. Предполётная подготовка быстро завершалась обратным отсчётом и я начал считать на непонятном для Розы языке:

— Пять, четыре, три.

Пошло первое касание ануса членом.

— Два, один.

Снежинка разошлась и дырочка на члене уже вошла в контакт с очком Розы.

— По-о-оехали!

И член с ускорением ракеты пошёл в разверзнувшийся туннель, проталкивая себе путь между складочек прямой кишки. Я глянул ещё раз вниз. Я не ошибся, член нырял в задницу Розы. По ощущениям её зад ничем не отличался от влагалища, разве что первые несколько фрикций отсутствие смазки давало о себе знать. Розе пришлось немного подстраиваться телом под направление члена. Она слегка приподнялась и я почувствовал что любое движение тела меняло конфигурацию тела и ощущения в заднице. Роза пыталась подстроить своё тело под мой член. Одно она не могла понять. Чем удобнее ей, тем может быть неудобнее мне и тем больше трещин останется даже в её гибкой заднице. Пришлось брать инициативу в свои руки и двумя руками я начал нагибать Розу вниз до тех пор, пока член не был зажат до такого состояния, что для оргазма оставалось только несколько раз его двинуть. Роза, поначалу стоявшая без эмоций, вдруг задрожала всем телом и я увидел на её темно-коричневом теле светло-коричневую «гусиную кожу». Роза кончала. И только теперь я заметил, что одной рукой она теребила свой клитор и поглаживала вывернутое наружу членом в заднице влагалище. Роза несколько раз дёрнулась в разные стороны и обвисла на члене, из которого в неё вылетал густой тёплый поток спермы. Я ещё несколько раз протолкнул свой шланг в коричневую норку и слил последние капли. Роза сжала задний проход так, что я почувствовал как кровь начала отходить из члена, что было так же приятно как и обратный процесс. Последнее движение остаётся за женщиной, будь это влагалище или анус. Видно, природа научила женщин выталкивать член когда он более не нужен в теле.

Роза повернулась ко мне лицом и нагнулась к члену, но мне не хотелось чтобы она ещё раз за сегодня пачкалась в дерьме. Я включил душ и смыл остатки наших проказ с моего тела.

Кто к нам попал? Эта девушка настолько хороша разбиралась в вопросах секса, что я терялся в догадках где она могла научиться. И мне казалось, что ей нравилась её роль в этом доме и в нашей семье. Я не стал её ни о чём спрашивать. Какая разница, через что в жизни нам пришлось пройти. Главное что сейчас мы получаем удовольствие и не напрягаем друг друга. Кто-то зарабатывает, но ведь мы все друг на друге зарабатываем, разве не так.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here