ПОДЕЛИТЬСЯ

Я лежала в ванне, в ароматной пене и, прикрыв глаза, вспоминала последние события, что наполнили красками мою и без того небезынтересную жизнь.

Меня зовут Лариса, я недурно сложена и симпатична, многие парни обращают на меня внимание, но мне они не нужны. У меня есть мой принц, мой хороший мальчик, мой Влад с чарующим глубоким голосом, нежными синими глазами и фигурой, как у античного бога. Правда, порой я сама горю желанием выколоть эти глазки и заткнуть ими владов очаровательный ротик, дабы больше никогда ему не приходило в голову с интересом смотреть на хорошеньких девчонок, каких расплодилось в Москве сверх всякой меры. Я знаю, что не я одна такая глазастая и охочих до моего мальчика и приключений на свою задницу девочек хватает, так что надо держать ухо востро.

Я никогда особо не следила за ним, разве что почитывала его письма, если те сами собой лезли мне в руки, но на этот раз всё было более чем прозрачно. В один момент Влад для меня стал занят, его родня и работа занимали всё время, так что мне с трудом удавалось урвать пару часов в неделю из его сумасшедшего графика, чтобы увидеть его. А как-то раз я увидела его в «нашем» кафе с довольно хорошенькой девицей.

— Что ж, — подумала я, — интересно, на сколько её хватит.

Её хватило на 3 недели, все же характер у моего драгоценного не сахар, да и я постаралась, звонила ему, когда у них по моему предположению были встречи и нежно мурлыкала в трубку, демонстративно пила пиво с его соседями-приятелями у его подъезда, чтобы он не прошел мимо незамеченным и на правах постоянной девушки частенько звонила его маме, выведывая между делом интересующие меня подробности.

Потом было бурное примирение, правда, без признания им своей вины, зато с розами и ужином в хорошем ресторане. Через месяц все вновь повторилось. На этот раз я вела более жесткую слежку, пометив все его любимые кафе и клубы, перезнакомилась с барменами и официантками, добывала сведения, когда, с кем, до которого часа сидел и т.п. Мне это уже начинало надоедать, когда и этой красотке надоело. Разрыв с ней он переживал очень болезненно, но я была рядом, и Влад быстро утешился.

Теперь это случилось в третий раз.

— Он что, думает, что со мной можно в игрушки играть? Что я верю ему, когда он уходит в глухую несознанку? Что ж, два раза я ему прощала, но теперь это не сойдет ему с рук так просто!

Я сразу решила, что обойдусь без увечий. Влад мне еще нужен, но он должен получить знатный урок на всю жизнь. Сначала я закупила одежду, в которой меня никто не узнает, наведавшись в секонд-хенд довольно далеко от моего дома. Это были потертые джинсы , полуразвалившиеся кроссовки, куртка и бейсболка. Потом заглянула помойку возле рынка, где всегда копошились в огромном количестве бродячие псы и бомжи. Так я начала претворять в жизнь мой план.

Как-то под вечер я одела свои лохмотья и с помощью косметики придала своему личику алкоголической отечности и лет пять сверх моих двадцати трёх. Никто не узнал меня в этой хмурой девахе в драной одежде и кепке, надвинутой на глаза. Доехав на автобусе до приглянувшейся мне помойки, я вышла и сразу наметила двух еще не старых, но уже изрядно побитых жизнью алкашей, которые будут служить орудиями моей мести. Я развязной походкой приблизилась к ним и хрипловатым голосом (два года в школьном театре кому угодно голос поставят!) спросила:

— Мужики, компанию не составите? — и достала из-под куртки полулитровую бутылку водки.

Судя по тому, как загорелись их глаза, они желали выпить уже давно, и я явилась им ангелом-спасителем. Мои алкаши закивали и хором заявили:

— Садись, подруга! О чем речь!

Мужики повели меня вглубь помойки, где и располагался их шалаш, построенный из фанеры, старых коробок и какого-то тряпья. Мы заползли внутрь, и я присела на край предложенного мне топчана. Я достала бутылку и три пластиковых стаканчика и начала рассказ.

— Понимаете, мужики, вокруг одна шваль, даже выпить порядочной девушке не с кем.

— Конечно, подруга! — закивали мои алконавты.

— Ну так вот, прикиньте, как меня жизнь кинула! А ведь мне нет еще и двадцати лет! — это, конечно, наглая ложь, но должна же я их разжалобить!

Мужики покивали снова, и, согретые первыми стаканами, принялись слушать мои злоключения. Тогда я была просто в ударе и сейчас вряд ли вспомню все, что сочинила тогда, но под конец рассказа глаза их пылали праведным гневом, а кулаки чесались.

— Я вообще-то из хорошей семьи, — вещала я, — училась на одни пятерки, в институт поступила Бауманский, и все было хорошо, но встретила я парня, который соблазнил меня красивыми ухаживаниями и сладкими речами, переспал со мной, лишил меня девственности, а потом бросил, обозвав шлюхой. Только через два месяца я узнала, что он заразил меня сифилисом.

Все это я придумала, чтобы алкашам не пришло в голову проверить меня на женские качества.

— Теперь я на вокзале за полтинник приезжим отдаюсь, чтобы на водку и травку заработать, а он, подлец, очередной молоденькой дуре мозги пудрит и выглядит, скотина, как огурчик!

Тут мои мужики переглянулись и с дрожью в голосе один из них сказал:

— Подруга, хочешь, мы твоего обидчика так откоммуниздим, что его мама родная по отпечаткам пальцев узнавать будет?

Ну конечно, молодцы! Именно этой реакции я и ждала от них! И в качестве поощрения я достала вторую бутылку.

— Ну, мужики, я не знаю, я же его люблю, да и подруга его, дура сопливая, ни в чем не виновата, — тут я даже пустила слезу.

— Че ж делать? — потянулся за водкой старший.

— Если вы его проучите так, чтоб следов не осталось и чтобы он навсегда блядовать разучился, я че хотите для вас сделаю! Хотите, ящик водяры поставлю?

По разгоревшимся глазам и дергающимся кадыкам я поняла, что за ящик водки они мне хоть Путина из Кремля притащат, упакованного в твердую тару.

Ну вот, теперь можно было посвятить их в детали моего плана.

— Знаю я когда он с подругой нынешней из пивнухи пойдет, — еще бы не знала, я же его туда и пригласила, — Потешьте мою душеньку, разденьте его и отпидорьте по полной программе, чем хотите, и скажите напоследок, что это за Тамару ему.

Тамарой звали последнюю пассию моего парня.

— И чтобы он больше девок не портил! Одежду с собой возьмите, пусть домой нагишом с порванным задом прется. Только подругу его не трожьте, она-то, небось, про него ничего и не знает.

И алконавты мои повелись на эту туфту как миленькие. Еще бы, и девку жалко, да и ящик водки хочется.

Теперь пора было действовать. Я сказала им, где ждать и показала фотографию, после чего, симулируя нетвердую походку, хоть и не выпила ни грамма, удалилась восвояси. Пробиралась домой в полной тьме, дворами. Дойдя до квартиры, упаковала лохмотья в пакеты, решив их выбросить и тщательно вымылась, готовясь к предстоящему завтра рандеву. В назначенный час мы с Владом выходили из дорогого бара, а я смотрела по сторонам, пытаясь разглядеть засаду. Мои алкаши появились, когда мы вошли в безлюдный сад на пути к шоссе, где собирались ловить тачку. Я мысленно аплодировала им, выбрать место лучше было сложно. Они приблизились к нам, уверенно загораживая дорогу и отсекая пути к бегству.

— Ты че, фофан, тут по ночам шляешься да еще с блядиной? Тут нехорошие дяди ходят, могут бо-бо сделать! — мерзко заржал один из алкашей.

— Бросьте, мужики, — бледно улыбнулся Влад, — вам на пиво не хватает? Я добавлю!

— Не, братан, он нас за лохов держит! — рыкнул старший и сунул кулаком Владу в глаз.

Я завизжала и спряталась за Влада, подумав, что так мы не договаривались. Тогда младший алконавт отодрал меня от Влада и дал звонкую оплеуху так, что я упала и, хоть и не потеряла сознания, вполне успешно сымитировала обморок. Между тем я могла наблюдать за происходящим, находясь в относительной безопасности.

— Сейчас, сопля, мы тя поучим с дамами обходиться! — угрожающе произнес старший алконавт.

Вдвоем с приятелем алкаши скрутили практически не сопротивляющемуся Владу руки за спиной скотчем, замотав его от запястий до локтя. Потом они закинули веревку через сук старой яблони и вздернули Влада как будто на дыбе, заставив его застонать и приподняться на цыпочки, давая отдых мучительно вывернутым плечам. Младший из мужиков срезал ножом владовы щегольские брюки с его мускулистых ног, а затем и трусы, обнажая бессильно мотающееся из стороны в сторону его мужское достоинство. При виде такой картины алкаши презрительно загоготали. Сначала старший для острастки двинул Владу кулаком по яйцам и, когда он взвыл от нестерпимой боли и застучал ногами, наставительно произнес, что так будет всякий раз, когда он не будет слушаться взрослых. После чего Владу залепили рот, чтобы он не мог кричать. Старший алконавт подошел к Владу сзади, достал милицейскую резиновую дубинку-демократизатор и ткнул ею во владов зад. Влад замычал, дергаясь на веревке и пытаясь освободиться. Тогда мужик подошел к лицу Влада и тихо спросил:

— Че, захотел чтобы тебе яйца всмятку сделали? Сделаем.

Влад отчаянно замотал головой.

— Тогда не бзди и расслабь жопу!

Не спеша обойдя Влада, мужик ткнул дубинку сильнее, и скоро она сантиметров на двадцать скрылась во владовом заду. Влад мычал и дергал головой, слезы боли и унижения текли по его лицу, скотчу, который скрывал рот и стекали на асфальт. Младший мужик подошел и выявил желание поучаствовать в действе. Старший с ухмылкой отступил. Теперь демократизатор летал во владовой заднице как игла, зарываясь почти на всю длину, лупил его по жопе, потом опять впивался в анус под самыми разными углами, разодрав анус в кровь. Влад метался и вопил, но его вопли заглушал скотч и мужики спокойно продолжали своё дело. Теперь старший мужик не выдержал и, отстранив младшего с дубинкой, кряхтя расстегнул штаны. Да, его член был, конечно, меньше демократизатора по длине, но по толщине превосходил его раза в три. Он подтянул разбитый ящик из-под пива в качестве подставки, взобрался на него и с разгона всунул свой разгоряченный фаллос в воспаленный анус Влада.

Я никогда не думала, что мой ненаглядный может так орать и извиваться. Последующие полчаса старший алконавт в бешенном ритме драл Влада в зад, но никак не мог кончить. Наконец, он слез с ящика, утирая пот с лица и пряча в бороде удовлетворенную усмешку. Влад к тому моменту, кажется, уже не мог даже стонать. Похоже, он потерял сознание. Тогда младший из мужиков еще раз ударил Владу по яйцам дубинкой. Адская боль привела Влада в чувство. Затем мужик обошел его сзади и залез на ящик, как это сделал прежде старший. И снова Влад стонал и исходил слезами, потом и кровью из раскуроченного ануса. Когда младший кончил, удовлетворенно похлопав висящего Влада членом по попе, старший снова был в боевой готовности и все началось сначала. Где-то под утро, когда серое городское небо стало светлеть, довольные мужики забрали с собой разрезанные брюки Влада, его пиджак и рубашку, оставив его в полном бесчувствии и изнеможении… Несмотря на то, что больше ничто не мешало ему, он не мог ни говорить, ни идти.

Тут «очнулась» я. Я как могла, утешала его, предложила даже обратиться в милицию, но он отказался. Я дала ему свой плащ, мы поймали машину и добрались до дома. Потом я мыла его в ванной, убеждала, что всё будет хорошо и что мы этих гадов еще найдем. И уложила его в кровать, предварительно влив в него чуть не насильно полбутылки виски. Надеюсь, что этого урока Владу будет достаточно, и он не станет больше совершать опрометчивых поступков, хотя мне очень понравилось наблюдать и, при случае, можно будет придумать что-нибудь еще.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here